— Вы только послушайте эту гадину, Ирина! Она предлагает сдать нашего восьмилетнего Тёмочку в закрытый кадетский интернат под Костромой! — Валентина Петровна с таким шумом грохнула фарфоровой чашкой о блюдце, что в уютном зале кондитерской обернулись все посетители.
— Кадетский интернат?! В восемь лет?! — Ирина Эдуардовна, бывший главный бухгалтер областного треста, аж онемела, отложив серебряную ложечку. — Валя, ты не путаешь? Наш Тёма — мягкий, творческий ребенок, он виолончелью занимается и астрономией увлекается! Какой интернат?!
— Самый настоящий! Загородный, с казарменным положением и увольнением раз в месяц! — зашипела Валентина Петровна, придвигаясь ближе к свахе. — Я вчера пришла к Илюше без предупреждения — занесла внуку свежие пирожки с вишней. А эта его… новоиспеченная фифа, Жанночка, сидит в гостиной и увлеченно разглядывает буклет! И гладеньким таким голоском моему сыну поет: «Илюша, котик, мальчику нужна мужская рука и дисциплина! А то он у нас слишком изнеженный, да и для нашего будущего малыша место в квартире нужно освободить!»
— Ах она проныра! — Ирина Эдуардовна сжала кулаки, а её глаза за стеклами элегантных очков блеснули опасным огоньком. — Нашего будущего малыша?! Она уже беременна?!
— Да какое там! Ей просто мешает ребенок от первой жены! От твоей покойной Мариночки! — перешла на шепот Валентина Петровна. — Ей восьмилетний пацан в трехкомнатной квартире костью в горле встал! Мешает свои селфи снимать и на фитнес ходить! А Илюша мой, дурак дураком, сидит, кивает и улыбается как завороженный: «Да, Жанночка, ты права, спорт — это полезно…»
— Ну, Илья всегда был немного тюфяком, прости за прямоту, Валя, — строго заметила Ирина Эдуардовна. — Когда моя Мариночка была жива, она его хоть как-то в тонусе держала. А эта девица из него совсем веревки вьет.
— Да я сама знаю, что мой сын — тютя! — махнула рукой Валентина Петровна. — Но чтобы родного сына в Кострому сдать?! Да я ради Тёмки эту Жанну собственными руками без наркоза на запчасти разберу!
— Подожди разбирать, Валя. Тут нужен тонкий бухгалтерский расчет и стратегический подход, — Ирина Эдуардовна поправила шарфик и достала из кожаной сумочки блокнот. — Давай по порядку. Что еще эта краля задумала? Не верю я, что дело только в интернате.
— А ты как в воду глядишь! — удрученно вздохнула свекровь. — Вчера же, пока Илья на кухне чай заваривал, я случайно услышала её разговор по телефону. С подругой шепталась. Знаешь, что она сказала? «Мы Тёму в интернат определим, а квартиру Марины, которая ему от матери досталась, сдадим в аренду! И на эти деньги я открываю свой салон красоты!»
— Что-о-о?! — Ирина Эдуардовна даже поднялась с кресла, но тут же взяла себя в руки и села обратно. — Квартиру моей дочери?! Которую мы с мужем Мариночке на свадьбу покупали и где Тёмочке принадлежит законная доля?! Она хочет сдавать без нашего согласия?!
— Именно! — кивнула свекровь. — Представляешь наглость?!
— Так, Валя, — бывшая тёща оперлась локтями о стол и посмотрела на свекровь взглядом генерала перед решающим сражением. — Кажется, пришло время забыть все наши старые разногласия. Помнишь, как мы соревновались, чей фарш для котлет лучше и кто внука правильнее воспитывает?
— Забудешь тут… Ты мне три года не прощала те вязаные носки с собачьей шерстью! — хмыкнула Валентина Петровна.
— Забудь про носки! — отрезала Ирина Эдуардовна. — Сейчас перед нами общий враг. Хитрый, меркантильный и опасный хищник, который хочет разрушить жизнь нашего внука. Мы объединяемся.
— Объединяемся! — решительно протянула руку свекровь. — Каков наш план, боевая подруга?
— Сегодня вечер воскресенья, — мысленно прикинула Ирина Эдуардовна. — Илья приглашал нас обеих на семейный ужин?
— Нас с тобой вместе — никогда в жизни! Жанна обычно зовет меня отдельно, чтобы выпросить денег на «семейный уют», а тебя вообще старается не пускать, потому что боится твоего взгляда!
— Отлично. Значит, сегодня в семь вечера мы придем без приглашения. Вместе. Вдвоем. С подарками, документами и юридическим сюрпризом.
В семь часов вечера в трехкомнатной квартире Ильи раздалась трель дверного звонка.
26-летняя Жанна, облаченная в шелковый розовый пеньюар и с бокалом просекко в руке, порхнула в прихожую. Она ждала курьера с дорогой доставкой суши. Но когда она распахнула тяжелую дубовую дверь, вино в бокале едва не выплеснулось.
На пороге стояли две женщины старшего поколения. Свекровь, Валентина Петровна, держала в руках казан с фирменным горячим пловом, а бывшая тёща, Ирина Эдуардовна, сжимала под мышкой массивную кожаную папку-органайзер. Обе улыбались той самой улыбкой, от которой у опытных людей мороз идет по коже.
— Здравствуйте, Жанночка! — елейным голосом пропела свекровь, бесцеремонно переступая порог и оттесняя хозяйку плечом. — А мы к вам в гости! С пловиком, с заготовками и с душевным теплом!
— Добрый вечер, Жанна, — сухо добавила Ирина Эдуардовна, заходя следом и запирая за собой замок. — Илья дома?
— Э-э-э… да, Илья в кабинете… — залепетала Жанна, судорожно пытаясь прикрыть разрезом пеньюара ноги. — Но мы, вообще-то, не ждали гостей… У нас был запланирован романтический вечер…
— Романтический вечер в воскресенье — это замечательно! — звонко донеслось из коридора, откуда выбежал восьмилетний Тёма. — Бабушка Валя! Бабушка Ира! Вы вместе пришли?!
— Вместе, мой маленький! — расцвела Ирина Эдуардовна, обнимая внука и целуя его в макушку. — И мы принесли тебе новую энциклопедию по телескопам! Беги в свою комнату, почитай пока, а у нас со взрослыми будет очень важный консилиум.
Из кабинета выскочил растрепанный Илья в домашних штанах и футболке.
— Мама?! Ирина Эдуардовна?! — ахнул он, растерянно переводя взгляд с матери на бывшую тёщу. — Вы вместе?! Что-то случилось?!
— Случилось, Илюшенька, произошло великое событие, — ласково произнесла Валентина Петровна, направляясь на кухню и ставя казан на плиту. — Мы с твоей любимой тёщей наконец-то пришли к полному взаимопониманию по всем семейным вопросам. Жанночка, милая, будь добра, накрой на стол. Достань сервиз, фужеры. У нас серьезный разговор.
Жанна поджала накрашенные губы и нервно посмотрела на мужа:
— Илья, ты не мог бы объяснить своим родственницам, что врываться без звонка — это как минимум неважное воспитание?!
Илья замялся, переводя взгляд с молодой жены на тяжелый взгляд бывшей тёщи.
— Жанн, ну это же мама и Ирина Эдуардовна… Давайте сядем за стол, чай попьем.
Спустя десять минут все собрались в гостиной. За большим обеденным столом атмосфера напоминала заседание трибунала. С одной стороны восседали две бабушки, с другой — понурый Илья и взвинченная Жанна.
— Итак, — начала Ирина Эдуардовна, раскрывая свою папку. — Перейдем сразу к делу, без долгих прелюдий. Жанна, нам стало известно, что вы активно подталкиваете моего бывшего зятя к идее отправить Тёму в закрытый кадетский корпус.
Илья поперхнулся чаем:
— Э-э-э… Ну это же просто обсуждалось! Как вариант для дисциплины!
— Дисциплины?! — рявкнула свекровь Валентина Петровна, стукнув кулаком по столу. — Илюша, ты совсем со своей романтикой мозги потерял?! Ребенку восемь лет! Он сирота по матери! Какая Кострома?! Какие казармы?!
— Валентина Петровна, вы не имеете права вмешиваться в нашу молодую семью! — вскинулась Жанна, бросая салфетку на стол. — Мы с Ильей — законные супруги! И мы сами решаем, как лучше воспитывать Тёму! Ему нужен мужской коллектив, а не ваши гиперопека и пирожки!
— О, как заговорила! — хмыкнула Ирина Эдуардовна. — Воспитательница года! А скажите-ка мне, Жанна, не связано ли ваше пылкое желание отправить Тёму в интернат с тем, что в таком случае освобождается двухкомнатная квартира моей погибшей дочери Марины?
— Какая квартира?! — вспыхнула Жанна, но в её глазах на долю секунды мелькнул панический страх. — Это квартира Ильи! То есть… их общая!
— А вот и нет! — торжествующе произнесла бывшая тёща, доставая из папки свежую выписку из ЕГРН. — Квартира принадлежит в равных долях моей погибшей дочери Марине и Тёмочке. После смерти Марины её доля по завещанию перешла её сыну. Илья там не имеет права единоличного распоряжения! А официальными опекунами имущественных прав несовершеннолетнего Тёмы являемся мы с Валентиной Петровной!
— Что?! — Жанна повернулась к Илье. — Ты же говорил, что та квартира принадлежит тебе, и ты запросто можешь пустить туда квартирантов?!
Илья густо покраснел и вжал голову в плечи:
— Жанна, я тебе говорил, что я распоряжаюсь арендой… Но юридически…
— Юридически без согласия опекунов и органов опеки сдать её нельзя! — подхватила свекровь. — А ты, Жанночка, уже обзвонила риэлторские агентства, пытаясь забрать арендные деньги себе!
— Откуда… откуда вы это знаете?! — бледнея и заикаясь, выдохнула Жанна.
— У меня подруга — старший администратор в том самом агентстве недвижимости, куда ты притащила документы и ключи от квартиры Марины! — отчеканила Ирина Эдуардовна. — Ты заявила им, что ты единственная представительница хозяина и требовала предоплату за полгода вперед! Восемьсот тысяч рублей! Зачем тебе понадобились такие деньги, Жанна? На новый салон красоты?
— Илья! — визгливо заорала Жанна, вскакивая со стула. — Ты посмотри, что они делают! Они следят за мной! Они роются в моих делах! Скажи им, чтобы они ушли из нашего дома!
— Подожди, Жанна… — Илья медленно поднял голову. В его глазах впервые за долгое время промелькнуло прозрение. — Какая предоплата в восемьсот тысяч? Ты же сказала мне три дня назад, что тебе нужно погасить какой-то мелкий кредит за старый ноутбук?
— Да эти старые перечницы всё врут! Они тебя против меня настраивают! — забилась в истерике новая жена. — Они хотят нас развести!
— Перечницы?! — хором переспросили две бабушки, синхронно поднявшись со своих мест.
— Насчет «врут» — вот еще один документ, Жанночка, — спокойно произнесла Ирина Эдуардовна, доставая еще один листок. — Финансовый аудит твоего ИП. У тебя висит долг перед приставами в полтора миллиона рублей за прогоревший бутик одежды трехлетней давности. И ты выходила замуж за моего зятя, рассчитывая закрыть свои долги за счет ресурсов семьи!
В гостиной повисла абсолютная, леденящая тишина.
Илья взял со стола распечатку базы судебных приставов, прочитал имя своей молодой жены, сумму долга и дату вынесения судебного приказа.
— Миллион пятьсот тысяч… — тихо прошептал он. — Ты… ты выманивала у меня деньги каждый месяц… Говорила, что это на косметолога и помощь заболевшей маме…
— Илюша, котик, это всё не так! Я хотела как лучше! Я хотела всё вернуть! — Жанна кинулась к мужу, пытаясь обнять его за шею, но Илья впервые за их совместную жизнь резко оттолкнул её руки.
— Ты хотела сдать моего сына в интернат? — тихо, но с нарастающей яростью спросил он, глядя ей в глаза. — Восьмилетнего Тёму? Из-за своих долгов?!
— Илья, да он все равно тебя не слушается! — сорвалась на визг Жанна, окончательно сбросив маску милой и кроткой девушки. — Он бесит меня! Постоянно свои пластинки слушает и на картинки смотрит! С ним нормально даже в ресторан не сходишь! Я не собираюсь быть нянькой для чужого ребенка!
Звонкая, оглушительная пощечина прорезала тишину комнаты.
Это была не свекровь и не тёща.
Это был сам Илья. Его рука дрожала, а лицо стало пунцово-красным.
— Пошла вон, — отчеканил он, указав пальцем на дверь. — Пошла вон из моей квартиры. Прямо сейчас.
— Ты… ты ударил меня?! — задыхалась от обиды Жанна. — Да я на тебя в полицию заявлю! Я заберу у тебя половину имущества при разводе!
— При каком разводе, милочка? — подала голос Ирина Эдуардовна, с легкой улыбкой надевая очки. — У вас брачный договор, подписанный перед свадьбой. По которому всё имущество Ильи остается его личной собственностью. Я лично составляла этот договор и настояла, чтобы Илья его подписал, пока ты строила из себя бескорыстную овечку.
— А твои чемоданы мы тебе поможем собрать за пять минут! — добавила свекровь Валентина Петровна, решительно шагая в спальню. — Валяй, Илюша, выставляй её пожитки на лестничную клетку!
Через двадцать минут заплаканная, размазавшая тушь по щекам Жанна с двумя огромными чемоданами и сумочкой стояла на лестничной площадке. Дверь перед её носом захлопнулась с глухим стуком.
В гостиной стояла тишина.
Илья сидел на диване, обняв голову руками.
Из детской комнаты тихо вышел Тёма. Он подошел к отцу, обнял его за шею и тихо спросил:
— Папа, а Жанна больше не вернется?
— Нет, Тёмочка… — Илья прижал сына к себе и зажмурился. — Больше никогда. Прости меня, сынок… Прости меня, дурака…
Валентина Петровна и Ирина Эдуардовна переглянулись.
Бывшая тёща подошла к свекрови, легким движением поправила ей воротник кофты и тихо шепнула:
— А плов-то твой на кухне остывать начинает, Валя. Накрывать надо.
— Сейчас накроем, Ира, — улыбнулась свекровь. — Подадим плов, заварим крепкого чая с мятой и сядем на кухне. У нас с тобой еще столько дел по воспитанию внука!
— Это точно, — согласно кивнула Ирина Эдуардовна. — И кстати… Твои пирожки с вишней сегодня получились просто изумительными.
— Правда? — расцвела свекровь. — Ну тогда с меня завтра двойная порция!
И в этот осенний вечер в старой квартире окончательно установился долгожданный мир, защищенный непреодолимой стеной двух самых любящих и храбрых бабушек на свете.
