Ужин выдался на славу. Анна потратила два часа, чтобы запечь утку с яблоками и брусничным соусом — рецепт она подсмотрела на кулинарном мастер-классе в прошлые выходные. В квартире витали ароматы корицы, печеного мяса и домашнего уюта. На столе горели свечи, купленные по случаю пятницы, а в бокалах искрилось терпкое красное вино.
Игорь ел с аппетитом, уплетая уже вторую порцию. Он всегда любил вкусно поесть, и Анна, несмотря на свою загруженность на работе (она руководила отделом в крупной IT-компании), старалась баловать мужа.
Анна как раз поднесла к губам бокал, собираясь сделать глоток, когда Игорь отложил вилку, промокнул губы салфеткой и посмотрел на нее с выражением человека, решившего мелкую, но назойливую проблему.
— Ань, слушай, — начал он непринужденно. — Мы тут посовещались и решили: ты переезжаешь на дачу, а в твою трешку заедет Маринка.
Бокал замер в миллиметре от губ Анны. Она медленно опустила его на стол. В комнате повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь тихим гудением холодильника.
— Прости, что? — Анна была уверена, что ослышалась. Или это какая-то неудачная шутка, смысл которой до нее пока не дошел.
— Ну а что такого? — Игорь искренне удивился ее реакции, словно сказал очевидную вещь. — Маринка же беременна. Ей с Вадиком нужна своя жилплощадь. Не могут же они ютиться в однушке у мамы! Там не развернуться, да и мама устает. А у нас — целых три комнаты. Детскую сделаем из твоего кабинета, спальню оставим как есть, а гостиная будет для всех.
— Подожди, — Анна потерла виски, чувствуя, как внутри начинает закипать холодная ярость. — Давай по порядку. Кто это «мы»?
— Ну, я, мама и Марина. Мы вчера вечером созванивались, обсуждали ситуацию. Вадика, конечно, тоже спросили, он не против.
— Какое облегчение, что Вадик не против, — сарказм в голосе Анны можно было резать ножом, но Игорь, обладая эмоциональным интеллектом табуретки, этого не заметил.
— Вот и я говорю! — обрадовался он. — А тебе на даче будет отлично. Ты же сама говорила, что устаешь от городской суеты. Там природа, свежий воздух, лес рядом. Работать сможешь удаленно, интернет мы тебе проведем. Ну, то есть ты сама проведешь, там делов-то.
Анна смотрела на мужчину, с которым прожила в браке три года, и пыталась понять, в какой момент он окончательно потерял связь с реальностью.
Трехкомнатная квартира в престижном районе, в которой они сейчас сидели, принадлежала Анне. Она купила ее за пять лет до знакомства с Игорем, вложив все свои сбережения, наследство от бабушки и взяв приличную ипотеку, которую выплачивала, работая по шестнадцать часов в сутки. Игорь въехал сюда с одним чемоданом вещей, старой игровой приставкой и грандиозными планами на жизнь, которые за три года так и не материализовались дальше должности младшего менеджера со скромным окладом.
Дача, о которой шла речь, тоже была собственностью Анны — старенький, покосившийся домик в садовом товариществе в сорока километрах от города. Там не было зимнего водопровода, печь дымила, а крыша на веранде угрожающе провисала.
— Игорь, — Анна постаралась, чтобы ее голос звучал максимально спокойно. — Моя дача не приспособлена для круглогодичного проживания. Там нет отопления. А на дворе конец августа.
— Ой, да ладно тебе драматизировать! — отмахнулся муж, потянувшись за третьим куском утки. — Купишь пару обогревателей. Заодно крышу починишь, ты же неплохо зарабатываешь. Мама сказала, что это отличный шанс для тебя сблизиться с природой. А то ты все время в своих компьютерах сидишь, света белого не видишь.
Анна глубоко вдохнула. В этот момент она испытала странное чувство: обиды не было. Было лишь кристально чистое, математическое понимание ситуации. Ее муж и его родственники всерьез решили, что имеют право распоряжаться ее имуществом, ее комфортом и ее жизнью.
— А ты, Игорь? — тихо спросила она. — Ты тоже поедешь со мной на дачу сближаться с природой?
Игорь поперхнулся яблоком и округлил глаза.
— Ань, ты чего? Как я поеду? У меня же офис в центре, мне оттуда ездить неудобно будет. Да и машину жалко по тем ухабам бить. Нет, я останусь здесь, с Маринкой и Вадиком. Буду им помогать на первых порах с малышом. Мама тоже будет часто приходить. Нам тут вчетвером будет веселее. А ты на выходные сможешь приезжать в гости. Ну, или мы к тебе на шашлыки.
Анна кивнула. Пазл сложился идеально. Ее просто выставляли из собственного дома, оставляя в качестве обслуживающего персонала, который должен обеспечивать «шашлыки» по выходным и спонсировать ремонт дачи.
— Знаешь, Игорь, — Анна промокнула губы салфеткой и встала из-за стола. — Мне нужно это переварить. Я, пожалуй, пойду спать.
— Конечно, милая! — Игорь лучезарно улыбнулся, уверенный в своей блестящей победе. — Ты подумай, как вещи лучше упаковать. Мама с Маринкой завтра заедут после обеда, помогут тебе коробки собрать и прикинут, что из мебели нужно передвинуть.
Анна не спала всю ночь. Она лежала в темноте, слушая ровное похрапывание мужа, и в ее голове зрел план. План жесткий, холодный и неотвратимый.
Утром в субботу, когда Игорь еще спал, она заварила себе крепкий кофе и села за ноутбук. Первым делом она нашла номер проверенной бригады грузчиков. Затем — телефон мастера по замене замков. После этого она составила подробный список дел.
К обеду Игорь уехал на встречу с друзьями, сообщив, что скоро приедут его мама и сестра.
«Отлично, — подумала Анна. — Шоу начинается».
Зинаида Павловна и Марина появились ровно в два часа дня. Они вошли в квартиру по-хозяйски, даже не сняв обувь в коридоре. Марина, чья беременность на четвертом месяце еще не была заметна, театрально держалась за поясницу. Зинаида Павловна сразу же достала из сумочки строительную рулетку.
— Так, Анечка, здравствуй, — вместо приветствия бросила свекровь. — Мы тут подумали: твои темные шторы в гостиной совершенно не подходят для детской психики. Завтра снимешь их. И этот твой огромный стол в кабинете… Вадику он не нужен, ему бы диванчик туда поставить. Стол можешь забрать на дачу.
Марина тем временем уже инспектировала кухню.
— Слушай, Ань, а ты кофемашину свою заберешь? Оставь нам, а? Вадик без нормального капучино просыпаться не может. А на даче тебе зачем? Там все равно электричество вырубают.
Анна стояла, прислонившись к дверному косяку, и молча наблюдала за этим сюрреалистическим спектаклем. Она чувствовала себя исследователем, изучающим крайне редкий вид паразитов.
— Девочки, — наконец произнесла Анна, мило улыбаясь. — Вы не торопитесь с рулеткой? Я ведь еще никуда не переехала.
Зинаида Павловна остановилась посреди комнаты, смерив невестку тяжелым взглядом.
— А что тут тянуть? Игорек сказал, ты согласилась. Анечка, надо быть милосерднее к семье. У тебя все есть, а Мариночке тяжело. Квартира у тебя большая, зачем тебе одной столько места?
— Одной? — изогнула бровь Анна. — Я вроде как замужем.
— Ну, Игорек-то с нами останется, — махнула рукой свекровь. — Ему комфорт нужен. А ты женщина сильная, самостоятельная. Да и вообще, в браке все должно быть общим. Мы же семья!
Анна тихо рассмеялась. Этот смех заставил Марину вздрогнуть и оторваться от изучения кофемашины.
— Семья, говорите? — Анна подошла к окну и сложила руки на груди. — Хорошо. Если мы семья, то у меня есть встречное предложение. Зинаида Павловна, ваша однокомнатная квартира находится в спальном районе. Она вам великовата. Переезжайте на мою дачу! А Марина с Вадиком пусть живут в вашей однушке.
Лицо свекрови пошло красными пятнами.
— Ты что себе позволяешь?! — взвизгнула она. — Я пожилой человек! Как я поеду в эту развалюху?! Да там туалет на улице!
— А я, значит, молодая, мне на улице в туалет ходить полезно для здоровья? — ледяным тоном парировала Анна.
— Это другое! — встряла Марина. — Ты эгоистка, Анька! Брат рассказывал, что ты только о себе думаешь, но я не верила! Мы же по-хорошему просим! Тебе жалко, что ли?!
— Жалко, — спокойно ответила Анна. — Очень жалко. Поэтому никто никуда не переезжает. Точнее, переезжает, но не я. А теперь, дорогие родственницы, прошу вас покинуть мою квартиру.
Зинаида Павловна задохнулась от возмущения, схватила рулетку и сумочку.
— Игорек тебе этого не простит! — прошипела она на пороге. — Ты разрушаешь семью! Мы еще посмотрим, кто кого!
Когда дверь за ними захлопнулась, Анна не стала плакать или злиться. Она достала из кладовки огромные мусорные мешки и картонные коробки.
Процесс сборов занял четыре часа. Анна методично, безжалостно собирала вещи Игоря. В коробки полетела его приставка, коллекция комиксов, три спиннинга, которые он ни разу не использовал, горы одежды. Она не тронула ни одной вещи, купленной на ее деньги — только то, с чем он пришел, и то, что покупал лично для себя.
В шесть вечера приехал мастер по замкам. Он быстро и профессионально заменил сердцевину мощной стальной двери, вручив Анне связку новых, блестящих ключей.
В семь вечера в дверь позвонили. Это была служба доставки, которую Анна вызвала заранее, чтобы перевезти коробки. Но везти их было недалеко.
Когда все вещи мужа оказались аккуратно выставлены на лестничной клетке перед дверью, Анна расплатилась с грузчиками, зашла в квартиру, закрыла дверь на все обороты и налила себе бокал вина. Того самого, недопитого вчера.
Игорь пришел домой около девяти. Анна услышала, как в замочной скважине скрежещет старый ключ. Потом ключ вытащили, вставили снова. Потом дернули ручку.
Затем раздался звонок в дверь. Длинный, нетерпеливый.
Анна неспеша подошла к двери и посмотрела в глазок. Игорь стоял на площадке, окруженный горой коробок и мешков, и выглядел крайне озадаченным.
Анна нажала кнопку интеркома, не открывая дверь.
— Да?
— Ань, это что за цирк?! — голос Игоря из динамика звучал возмущенно. — Почему мой ключ не подходит? И что это за свалка на площадке? Ты что, ремонт затеяла без меня?
— Нет, Игорек, — мягко ответила Анна через микрофон. — Это не ремонт. Мы тут посовещались и решили: ты переезжаешь.
— Куда?! К-кто посовещался?! — Игорь, кажется, начал догадываться, что вещи на площадке подозрительно напоминают его собственный гардероб.
— Я, мой здравый смысл и Жилищный кодекс Российской Федерации, — отчеканила Анна. — Ты переезжаешь. Можешь к маме, в уютную однушку. Можешь к Маринке с Вадиком, будете спать штабелями. Можешь на мою дачу, но арендная плата там составит пятьдесят тысяч в месяц, плюс ремонт крыши за твой счет.
— Аня, открой дверь немедленно! — Игорь начал колотить кулаком по металлу. — Ты с ума сошла?! Какая аренда?! Это наша квартира!
— Эта квартира — моя, Игорь. Куплена задолго до того, как ты соизволил осчастливить меня своим присутствием. Дача — тоже моя, досталась от дедушки. У тебя здесь нет ничего. Вообще ничего. Даже тапочки, в которых ты ходил, купила я, поэтому они остались в коридоре.
На лестничной клетке повисла пауза. Анна слышала, как Игорь тяжело дышит.
— Ты не имеешь права! — наконец выдавил он. — Я твой муж! Я вызову полицию!
— Вызывай, — спокойно согласилась Анна. — Заодно покажешь им документы о праве собственности. Ах да, у тебя же их нет. Завтра в понедельник я подаю на развод. Бумаги пришлю твоему адвокату, если, конечно, ты найдешь на него деньги.
В глазок было видно, как Игорь судорожно достает телефон. Через двадцать минут на этаж поднялись Зинаида Павловна и Марина с мужем Вадиком. Они стояли среди коробок, размахивая руками и громко возмущаясь. Сквозь толстую дверь до Анны долетали обрывки фраз: «стерва», «оставила без штанов», «я же говорила!».
Анна приглушила звук интеркома, включила на ноутбуке свой любимый джаз и вернулась на кухню. Она достала из холодильника остатки вчерашней утки, положила на тарелку и села за стол.
За окном загорались огни ночного города. В квартире было тихо, уютно и безопасно. Больше никто не планировал переделывать ее кабинет в детскую, никто не зарился на ее кофемашину и никто не отправлял ее жить в дом с протекающей крышей.
Анна сделала глоток вина, улыбнулась своему отражению в темном стекле окна и подумала, что иногда самые страшные и шокирующие новости за ужином становятся началом самой лучшей, свободной жизни. И что следующие выходные она обязательно проведет на даче. Одна. В тишине, покое и с хорошей книгой. Без Игоря, без свекрови и без Маринки.
Как говорится, семья — это святое. Но недвижимость — это святое вдвойне.