Звонок мобильного телефона в семь утра в субботу — это всегда маленькая катастрофа. Звук прорезал тишину спальни с жестокостью циркулярной пилы, заставив Анну вздрогнуть и судорожно нащупать аппарат на прикроватной тумбочке. Глаза слипались, мозг отказывался обрабатывать информацию, но на экране ярко и угрожающе светилось: «Валентина Петровна (Свекровь)».
Анна откашлялась, стараясь придать голосу хотя бы подобие бодрости, и провела пальцем по экрану.
— Алло? Доброе утро, Валентина Петровна…
— Аня, не спишь? И правильно, нечего бока отлеживать в выходной, — голос свекрови звенел от энергии, не оставляя пространства для возражений. — Значит так, слушай внимательно. Мы переезжаем к вам навсегда. Готовь ужин на всех!
На секунду в трубке повисла тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием спящего рядом мужа. Анна моргнула. Потом еще раз.
— Простите, что? — тихо переспросила она, надеясь, что это какой-то странный, искаженный сном слуховой галлюциноз. — Куда переезжаете? На каких «всех»?
— К вам переезжаем! В вашу «трешку»! — раздраженно чеканила Валентина Петровна. — Нашу мы решили сдать, деньги сейчас нужнее. А семья должна держаться вместе. Так что будем мы с отцом, Игореша, его невеста Миланочка и наш золотистый ретривер Граф. Будем у вас к шести вечера. Сделай мясо по-французски, как Борис любит, пирожки с капустой и борщ. И постельное белье нам в гостиной постели, а Игореше с Миланой — в кабинете. Все, не задерживай меня, мы собираем вещи!
В трубке раздались короткие гудки.
Анна медленно опустила телефон на одеяло. Сон сняло как рукой. В груди начал разгораться холодный, колючий шар паники, который стремительно трансформировался в чистую, кристальную ярость.
Она посмотрела на своего мужа, Максима. Он мирно спал, разметавшись на своей половине кровати, ничего не подозревая о том, что его уютный мир только что рухнул. Их квартира — их выстраданная, отремонтированная с любовью и потом квартира, за которую они платили огромную ипотеку — должна была превратиться в коммунальную ночлежку для пяти человек и одной большой собаки.
Брат Максима, Игорь, был известен своей хронической неспособностью найти работу «достойную его талантов». Его невеста Милана целыми днями снимала видео для социальных сетей. А Валентина Петровна… Валентина Петровна была генералом в юбке, который считал, что границы существуют только на географических картах, но никак не в жизни ее детей.
— Макс, — Анна ткнула мужа в бок. — Максим, просыпайся.
— М-м-м? Что такое? Пожар? — он сонно приоткрыл один глаз.
— Хуже. Твоя мама звонила. Они переезжают к нам. Сегодня. Навсегда. С отцом, Игорем, Миланой и собакой.
Максим сел на кровати так резко, словно его ударило током.
— Это шутка? Аня, скажи, что это розыгрыш.
— Твоя мать никогда не шутит, когда дело касается экономии за наш счет, — ледяным тоном ответила Анна, вставая с кровати и накидывая халат. — Она сдает свою квартиру. А мы теперь, видимо, бесплатный пансионат «Ромашка».
Максим схватился за голову.
— Я ей сейчас перезвоню. Я скажу, что так нельзя. Мы же не договаривались!
— Звони, — кивнула Анна. — Но если ты думаешь, что слова «мы не договаривались» остановят женщину, которая уже пакует чемоданы, ты очень наивен.
Максим набрал номер матери, но в ответ услышал лишь бодрый голос автоответчика: «Абонент временно недоступен».
— Телефоны выключили, чтобы мы не отмазались, — констатировала Анна, заваривая на кухне крепкий кофе. Она окинула взглядом свою идеальную кухню. Новенькая индукционная плита. Белоснежные фасады. Идеальный порядок. Представить здесь Валентину Петровну, которая всегда считала, что лучше Анны знает, где должны лежать полотенца и как правильно мыть посуду, было невыносимо.
Анна сделала глоток обжигающего кофе. Паника ушла. Остался холодный расчет. Она работала старшим аналитиком в крупной логистической компании. Организация процессов, оценка рисков и антикризисное управление были ее стихией. Если свекровь решила поиграть в войну на ее территории, Анна была готова.
— Что мы будем делать? — в отчаянии спросил Максим, появляясь на кухне. Он выглядел так, будто его уже приговорили к каторге. — Может, поменяем замки? Уедем на дачу к твоим родителям?
— Бежать? Из собственного дома? — Анна усмехнулась. — Ну уж нет. Она велела приготовить ужин на всех? Я приготовлю. Я устрою им такой прием, который они никогда не забудут. Но мне понадобится твоя помощь, Макс. И самое главное — твоя твердость. Ты со мной?
Максим посмотрел в решительные глаза жены, вспомнил все годы упреков от матери и медленно, но твердо кивнул.
— С тобой. Что нужно делать?
День пролетел в сумасшедшем темпе. Анна не стала саботировать кулинарную часть приказа. Наоборот. Она отправилась на рынок, купила лучшее мясо, свежайшие овощи. К трем часам дня квартира наполнилась умопомрачительными ароматами. В духовке томилось мясо по-французски под румяной сырной корочкой, на плите булькал наваристый борщ, а на столе остывали идеальные, золотистые пирожки с капустой.
Но кулинария была лишь отвлекающим маневром.
Пока мясо запекалось, Анна сидела за ноутбуком. Клавиатура трещала под ее пальцами. Она составляла документы.
К пяти часам вечера на красивом дубовом обеденном столе в гостиной, накрытом белоснежной скатертью, стояли не только хрустальные бокалы и фарфоровые тарелки. Возле каждого столового прибора лежал аккуратная, распечатанная на плотной бумаге папка-скоросшиватель.
В 17:55 в дверь позвонили. Звонок был настойчивым, длинным, хозяйским.
Анна бросила взгляд на Максима. Тот глубоко вздохнул, расправил плечи и пошел открывать.
В прихожую ввалилась шумная толпа. Первой, словно ледокол, вошла Валентина Петровна, волоча за собой огромный чемодан. За ней семенил покорный свекор Борис Николаевич с двумя сумками. Следом, уткнувшись в телефон, зашел Игорь, а за ним — Милана, демонстративно закрывающая нос от «запаха подъезда». Замыкал процессию огромный, радостно виляющий хвостом Граф, который тут же попытался облизать новые обои.
— Ну наконец-то! — громогласно заявила Валентина Петровна, скидывая туфли и даже не пытаясь попасть на коврик. — Пробки жуткие. Аня, почему тапочки не приготовила? Ладно, свои достанем. Чем это так вкусно пахнет? Сделала, как я сказала?
— Здравствуйте, Валентина Петровна. Проходите, мойте руки, ужин на столе, — с безупречно вежливой, почти пугающей улыбкой ответила Анна. — Графу лапы вытирать вот этим специальным полотенцем.
Свекровь подозрительно прищурилась, не ожидая такой покорности, но запах мяса взял свое. Семейство шумно переместилось в ванную, а затем — в гостиную.
Все расселись за столом. Валентина Петровна тут же заняла место во главе, отодвинув стул, на котором обычно сидел Максим.
— Ну, накладывай, хозяюшка, — скомандовала она.
Анна разлила борщ. Раздала порции мяса. Родственники ели жадно. Даже Милана, которая обычно питалась только листьями салата и смузи, уплетала пирожки один за другим.
— Неплохо, — вынесла вердикт свекровь, промокая губы салфеткой. — Мясо, правда, суховато, и сыр дешевый взяла, но для начала сойдет. Жить будем дружно. Значит так, правила у нас будут такие…
— Простите, что перебиваю, Валентина Петровна, — мягко, но с металлом в голосе произнесла Анна. Она изящным жестом положила руки на стол. — Правила уже составлены. Обратите внимание на папки рядом с вашими тарелками.
Валентина Петровна замерла с вилкой в руке. Игорь оторвался от смартфона. Борис Николаевич нервно сглотнул.
— Какие еще папки? — свекровь брезгливо подцепила край картонной обложки.
— Это «Устав совместного проживания и Договор аренды жилого помещения», — с лучезарной улыбкой пояснила Анна. — Вы же сами сказали, семья должна держаться вместе. А чтобы вместе было комфортно, нужен порядок. Откройте, пожалуйста, первую страницу.
В гостиной повисла гробовая тишина, прерываемая лишь чавканьем Графа, доедавшего упавший пирожок.
— Что за бред? — Игорь открыл папку. — «Прейскурант»?
— Именно, — кивнула Анна. — Максим, милый, поясни детали.
Максим прочистил горло. Его руки немного дрожали, но голос звучал уверенно.
— Мама, папа, Игорь. Вы решили сдать свою четырехкомнатную квартиру, чтобы получать доход. Это отличное финансовое решение. Но наша квартира — это не бесплатный отель. Мы платим ипотеку. Мы платим за коммунальные услуги. Поэтому, раз мы теперь живем вшестером, все расходы делятся пропорционально.
Анна взяла инициативу в свои руки:
— На странице два приведена смета. Рыночная стоимость аренды комнаты в нашем районе составляет 35 тысяч рублей. Поскольку вы занимаете гостиную и кабинет, с вашей пары, Валентина Петровна, и с пары Игоря — по 35 тысяч ежемесячно.
— Сколько?! — взвизгнула свекровь, краснея пятнами.
— Это со скидкой для родственников, — невозмутимо продолжила Анна. — Далее — коммунальные платежи. Свет, вода, интернет. Делятся на шесть частей. Это еще примерно по 4 тысячи с человека. Плюс амортизация мебели и техники.
— Да вы с ума сошли! Вы с родной матери деньги требовать будете?! — Валентина Петровна стукнула кулаком по столу.
— Мама, — жестко ответил Максим. — А ты не сошла с ума, врываясь в наш дом без спроса, заставляя мою жену обслуживать вас, пока вы будете копить деньги с аренды своей квартиры?
Валентина Петровна открыла рот, но не нашла слов. Она перевела взгляд на Анну, ожидая, что та сейчас стушуется, но Анна лишь перелистнула страницу в своей папке.
— Это еще не все. Перейдем к разделу три: «Бытовые обязанности».
— Поскольку я работаю полную неделю, а теперь жильцов стало в три раза больше, услуги домработницы отменяются, мы будем справляться сами, — голос Анны звучал как у диктора новостей.
Она указала на таблицу:
Уборка санузла: Игорь и Милана — вторник, четверг, суббота. Борис Николаевич — остальные дни.
Приготовление пищи: Завтраки готовит Милана. Обеды и ужины чередуются. Завтра дежурит Валентина Петровна. Меню должно быть согласовано с учетом моей диеты и гастрита Максима.
Выгул собаки: Строго в 6:00 и в 20:00. Ответственный — Игорь. Штраф за испорченные вещи собакой или лужи на паркете — вычитается из залога.
— Какого еще залога?! — пискнула Милана, которая уже начала осознавать масштаб катастрофы. Она-то думала, что будет красиво лежать на новом диване Анны и снимать сторис о своей тяжелой жизни невесты.
— Залог в размере месячной платы за проживание животного и потенциальный ущерб ремонту. 50 тысяч рублей, — пояснила Анна. — Вносится сегодня.
— Да я ни копейки вам не дам! — взорвался Игорь. — Брат, ты каблук! Как ты позволяешь ей так с нами разговаривать?!
Максим медленно поднялся. Он оперся руками о стол и навис над братом.
— Слушай меня внимательно, бизнесмен недоделанный. Эта квартира куплена нами. Мы отказывали себе в отпусках, чтобы сделать этот ремонт. Вы решили сесть нам на шею. Так вот, шея платная. Либо вы подписываете договор, переводите деньги за первый месяц и залог прямо сейчас, либо собираете свои манатки и едете обратно.
— Куда мы поедем?! — закричала Валентина Петровна, хватаясь за сердце. — Мы уже ключи квартирантам отдали! Мы договор на год подписали!
Анна сочувственно цокнула языком:
— Какая неосмотрительность с вашей стороны. Не убедились в наличии резервного жилья. Но вы же взрослые люди. У вас теперь есть деньги от аренды. Можете снять отличную квартиру. Или номер в гостинице.
— Борис! Скажи им! — свекровь пнула мужа под столом.
Борис Николаевич, который все это время тихо наслаждался мясом по-французски, аккуратно промокнул усы.
— А что сказать, Валя? Аня все правильно расписала. Капитализм. Мы сами хотели сэкономить. Вот, сэкономили. Я говорил тебе, надо было сначала позвонить, спросить разрешения.
— Предатель! — прошипела Валентина Петровна. Она вскочила из-за стола, смахнув папку на пол. — Ноги моей здесь не будет! Вы нам больше не семья! Собирай вещи, Игорь! Мы едем к тете Люсе!
— Тетя Люся живет в однокомнатной хрущевке с тремя котами, мама, — уныло заметил Игорь, не желая отрываться от сытного ужина.
— Значит, снимем гостиницу! Но терпеть такое унижение от этой… этой… — она указала пальцем на Анну.
— Менеджера по управлению кризисными ситуациями, — любезно подсказала Анна. — Не забудьте забрать Графа из кухни, он, кажется, пытается открыть мусорное ведро.
Сборы были быстрыми, но громкими. Валентина Петровна причитала на всю прихожую о неблагодарных детях, о том, как она ночей не спала, растила Максима, а он променял мать на меркантильную девицу. Милана плакала, пытаясь запихнуть в чемодан свои платья, которые успела развесить в кабинете. Игорь злобно пыхтел, таща сумки к лифту.
Только Борис Николаевич перед выходом задержался. Он подошел к Анне, воровато оглянулся на дверь и тихо сказал:
— Аня, мясо было — во! Изумительное. И… молодец. Давно пора было ее на место поставить.
Он подмигнул Максиму, пожал ему руку и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.
В квартире воцарилась звенящая, восхитительная тишина.
Максим прислонился к входной двери и сполз по ней на пол, выдыхая так, словно пробежал марафон.
— Я не верю, что мы это сделали. Она меня убьет. Завтра же вычеркнет из завещания.
Анна подошла к нему, села рядом на теплый пол в прихожей и положила голову ему на плечо.
— Завещание на ту квартиру, которую они теперь сдают? Поверь мне, Макс, через неделю она успокоится. Она поймет, что ты больше не мальчик, которым можно командовать, и зауважает тебя. А если нет… что ж, по крайней мере, наша нервная система и наш паркет в безопасности.
Максим улыбнулся, обнял жену и поцеловал ее в макушку.
— Ты у меня гений. Злой, расчетливый, прекрасный гений. Знаешь, а ведь ужин действительно был потрясающим.
— Там еще половина противня осталась, — улыбнулась Анна. — И пирожки. Будем доедать?
— Еще как, — Максим поднялся и подал жене руку. — И знаешь что? Завтра я сам вымою всю посуду. Безо всякого графика дежурств.
Они вернулись в гостиную. На столе стояли недопитые бокалы, тарелки с остатками еды и сиротливо валялись брошенные папки с «Уставом». Анна собрала их, сложила в аккуратную стопку и спрятала в ящик комода.
Так, на всякий случай. Ведь у Максима была еще двоюродная тетя из Саратова, которая очень любила приезжать в столицу без приглашения. И Анна собиралась быть во всеоружии.