Часть 1. В свинцовой раме
«Ты что, с ума сошла, Марго?» Леонид стоял в дверях моей мастерской, с откровенным отвращением глядя на полки, заполненные цветным стеклом. «Эта квартира тоже моя. Я делал ремонт. И вообще-то, я еще не съехал.»
Я не отрывала глаз от витражной панели передо мной. Паяльник в руке казался горячим, надежным продолжением моего тела. Обычно запах канифоли и расплавленного олова меня успокаивал. Сегодня он был резким и удушающим — как и присутствие мужа. Леонид, успешный автор квестовых сценариев, годами считал, что мир крутится вокруг него. Вот он стоит в своем претенциозном верблюжьем пальто, нелепо выделяясь среди пыли и осколков стекла, источая самодовольство.
«За этот ремонт ты заплатил моими деньгами, Леня», спокойно сказала я, ведя припой по шву. «А вот с Дианой ты спал бесплатно. Или она еще и за старание доплачивала?»
Леонид ухмыльнулся и прошёл дальше в мастерскую, подтолкнув ящик с обрезками стекла носком ботинка.
«Обойдись без мелодрамы. Диана тут ни при чем. Мы просто переросли друг друга. Я — творческий человек. Мне нужен воздух, вдохновение, свобода. А ты… ты всё в грязи, с порезанными пальцами и этим фартуком. Ты стала скучной, Марго.»
«Скучной?» Я наконец отложила паяльник и повернулась к нему.
Я посмотрела на человека, с которым провела семь лет, и увидела чужого. Надменного, самодовольного чужого, который почему-то думал, что всё ещё вправе топтаться в моей жизни.
«Ты переспал с женой своего школьного друга», напомнила я ему. «Пашка знает?»
«Пашка — дурак», презрительно сказал Леонид, взяв стеклорез со стола и покрутив его в руке. «И хватит менять тему. Квартира. Я вложил туда душу. Я выбирал обои, контролировал рабочих. По всем законам справедливости — половина моя. Или выкупи. Скажем… пять миллионов. Тогда я исчезну.»
«Ты исчезнешь в любом случае», сказала я, подойдя и забрав инструмент у него из рук. «Твои вещи уже у курьера. Я проверила правильность адреса твоей мамы.»
«Если начнёшь войну, Марго, ты проиграешь.» Его глаза сузились. «У меня есть связи. Есть юристы. Я могу раздавить тебя морально. Ты всего лишь какая-то рукодельница.»
Он подошёл достаточно близко, чтобы нависнуть надо мной. Раньше это заставляло меня отступать, сглаживать углы, избегать конфликта.
«Уходи», тихо сказала я.
«Я уйду, когда решим вопрос с деньгами. Иначе вернусь уже не один, и разговор будет совсем другим. Подумай хорошенько, Маргоша. У тебя три дня.»
Он развернулся и вышел, громко хлопнув металлической дверью.
Я стояла и смотрела на дверь. Мне не было страшно. Я чувствовала только отвращение—и всё нарастающее желание очистить этот город от него.
Часть 2. Ужин с привкусом горечи
Ресторан был шумным, стильным и возмутительно дорогим. Именно такое место Леонид обожал. Я пришла не из-за еды. Наша общая «подруга» Лариса пригласила меня туда, поклявшись, что у нее есть какие-то важные документы, которые Леонид якобы оставил на даче полгода назад.
Каждый мой инстинкт кричал не ходить. Но я все равно пошла.
Лариса сидела за столиком у окна, но была не одна. Леонид лениво развалился рядом с ней, а по другую сторону сидела Диана — та самая женщина, из-за которой развалились мой брак и брак Павла.
«О, посмотрите, кто пришла», громко объявил Леонид, привлекая внимание соседних столиков. «Садись, жена. Или, может, уже почти бывшая?»
Диана, эффектная брюнетка с хищным макияжем, засмеялась, прикрыв рот рукой с длинными заострёнными ногтями.
«Леня, обязательно быть таким грубым?» промурлыкала она. «Маргарита, садись. Мы как раз обсуждали, как мирно решить твой… квартирный вопрос.»
Лариса уставилась в свой салат, делая всё, чтобы не встретиться со мной взглядом.
«Ты знала, что они будут здесь?» спросила я у неё, игнорируя сладкую парочку рядом с ней.
«Рит, ты просто попробуй понять», наконец пробормотала она, подняв виноватый, беспокойный взгляд. «Леня попросил меня всё это устроить. Вы же цивилизованные люди. Зачем весь этот спектакль? Выселение, скандал? Он просто хочет своё. Он мужчина. Ему нужно где-то жить, где-то строить новую семью…»
«Новая семья, построенная на костях старой?» перебила я её. Гнев начинал стучать в висках—не от боли, а от наглости всего происходящего. «А ты, Лариса, теперь кто? Их маленькая решала?»
«Следи за языком», огрызнулся Леонид. Он уже пил, и лицо у него стало тем уродливым красным, каким оно всегда становилось, когда начинала закипать агрессия. «Мы предлагаем тебе сделку. Ты переписываешь дачу на меня, а я великодушно оставляю тебе твою жалкую квартирку.»
«Эту дачу мне оставил отец», — произнесла я медленно. «Ты к ней никакого отношения не имеешь. Не вбил там ни одного гвоздя, “мужчина”. Всё, что ты делал — приезжал и объедался шашлыком.»
«Какая пошлость», — фыркнула Диана. «Леня, она всегда была такой хамкой? Неудивительно, что ты променял её на меня. Со мной ты — король.»
«Именно так, детка.» Леонид специально погладил её по колену под столом, чтобы я это увидела. «Маргарита, не будь дурой. У нас есть рычаги. Пашка, кстати, всё знает. И он на моей стороне. Мы теперь деловые партнёры, так что не жди, что он придёт и стукнет меня. Всё решено.»
Он поднял бокал вина и плеснул немного на скатерть в мою сторону.
«Это твое предупреждение. Подпиши бумаги по-хорошему, или будет хуже. Мы можем разрушить тебе жизнь. Я знаю твоих клиентов. Пара слухов, что ты воруешь материалы или срываешь сроки — и твоя репутация погибла.»
Я посмотрела на красное пятно, расползающееся по скатерти. Потом встала.
«Думаешь, ты меня загнал в угол?» — спросила я, смотря ему прямо в глаза. Мой голос прозвучал низко и жёстко. «Ты ошибаешься, Леня. Понятия не имеешь, с кем связался.»
«Я решил поссориться с напуганной женщиной», — рассмеялся он.
Я повернулась и пошла к выходу. Позади меня раздался смех Дианы и нервное бормотание Ларисы. Они думали, что я ухожу побеждённой.
Они не понимали, что я ухожу, чтобы подготовиться.
Часть 3. Пустошь разочарования
Незаконченный дачный посёлок, где находился участок моего отца, встретил меня сыростью и лаем бродячих собак. Я пришла проверить замки, но ворота были распахнуты.
Машина Леонида стояла у строительного вагончика. Рядом — ещё одна, старый внедорожник его напарника Олега. Скользкий, жирный тип, который всегда смотрел на женщин как на куски мяса.
Я вышла из своей машины, сжимая ключи в кармане куртки. Леонид, Олег и — к моему удивлению — Пашка, муж Дианы, стояли у фундамента будущего дома. Курили. Смеялись. Вели себя так, словно это уже их место.
«Говорю тебе, баня будет прямо тут!» — размахивал руками Леонид. «Прямо тут, с выходом в лес. Ритка всё подпишет. У неё нет выбора. Вчера я надавил на неё — она чуть не расплакалась.»
«Вот это стратег, Леня», — вставил Олег, сплюнув в пыль.
Пашка молчал. Выглядел плохо. Похоже, когда жена тебя предаёт, а ты ещё дружишь с её любовником — это стоит последних остатков совести.
«Что вы здесь делаете?» — закричала я, подходя ближе.
Все трое обернулись. Лицо Леонида исказилось злой ухмылкой.
«А вот и она. Сама царица Медной горы. Пришла ключи отдать?»
«Это частная собственность. Убирайтесь», — сказала я, стараясь говорить ровно, хотя внутри гудел адреналин.
«Послушай, Рита», — сказал Олег, делая шаг ко мне. Он был крупным, рыхлым, но сильным. «Не дерзи. Мы с Леней тут планы строим. Он мужчина. Ему нужнее. А ты найдёшь себе какого-нибудь другого… стекольщика.»
Они начали окружать меня. Трое мужчин против одной женщины. Старейший приём запугивания.
«Паша, ты тоже?» — спросила я, глядя на обманутого мужа. «Он спит с твоей женой, а ты ему ботинки лижешь?»
Паша отвёл взгляд.
«Бизнес есть бизнес, Рит. Диана сделала свой выбор. Леня предложил мне долю в проекте. Ничего личного. Не отдашь квартиру — уступи дачу.»
«Ты жалок», — бросила я.
Вдруг Леонид схватил меня за плечо, его пальцы врезались в кожу больно.
«Завтра подпишешь бумаги на передачу. Или мы разнесём этот фундамент. А потом придём за твоей мастерской. Ты меня поняла?»
В этот момент к воротам подъехала ещё одна машина. Маленький, юркий хэтчбек. Из него выскочила Зоя — сестра Леонида.
«Леня! Что ты творишь, придурок?» — закричала она, бегая к нам.
Леонид отпустил моё плечо с гримасой.
— Зоя, убирайся. Не вмешивайся в мужские дела.
— Мужские дела? — Зоя встала между мной и своим братом. Она была маленькая, но злая. — Ты пытаешься лишить свою жену всего после того, как изменил ей? Ты чуть не довёл мать до инфаркта, жалуясь, что тебя ‘выгнали на улицу’, а сам катаешься на внедорожнике и водишь шлюх по ресторанам?
— Заткнись! — взревел Леонид, подняв руку.
Я схватила его за запястье.
Рука, которой я каждый день работала со стеклом, была крепче, чем он думал. Я не просто остановила его. Я дёрнула его руку вниз и в сторону так сильно, что он пошатнулся.
— Не трогай её, — прорычала я. — И со мной никогда даже не пробуй так поступать.
— Ты… — выдавил он, ошарашенный.
Олег и Паша обменялись взглядом, но не двинулись с места. Зоя воспользовалась паузой и схватила меня за руку.
— Пойдём, Рит. Пошли отсюда. Они не стоят того, чтобы дышать с ними одним воздухом.
Мы отходили к машинам. Леонид продолжал кричать нам вслед про суды и что я ещё пожалею, но в его глазах читалось недоумение.
Он не ожидал, что я буду сопротивляться физически.
Часть 4. Офисный аквариум
Я не пошла домой.
Я сразу пошла в их офис.
Компания Леонида занимала офис с открытой планировкой на пятом этаже бизнес-центра. Я должна была закончить это, пока во мне ещё горит злость.
Был обед. Сотрудники не спеша пили кофе. Я прошла мимо ресепшена, даже не взглянув на секретаря. Зоя осталась в машине — я запретила ей идти со мной. Это была моя битва.
Леонид сидел за своим столом и говорил о чём-то с Дианой, которая, как оказалось, официально числилась здесь ‘консультантом’. Как только он меня увидел, сначала побледнел, а потом покраснел до ушей.
— Ты что тут делаешь? Охрана! — взвизгнул он.
— Я принесла твои документы, — сказала я громко.
Весь офис замер. Все головы повернулись к нам. Коллеги знали Леонида как обаятельного, успешного человека. Они никогда не видели, что скрывается внутри.
— Какие документы? — настороженно спросил он, уже надеясь, что я наконец сдалась.
Я подошла к его столу и высыпала перед ним содержимое сумки. Это были не бумаги на квартиру. Это были распечатки с его корпоративной электронной почты — аккаунт, который он по глупости оставил залогиненным на моём старом ноутбуке. Сообщения, где он обсуждал нелегальные откаты, поливал грязью бизнес-партнёров и даже издевался над самой Дианой, называя её ‘временным вариантом для секса’.
— Читай, — сказала я. — И вы все — читайте.
Диана выхватила одну из страниц. Её лицо застыло.
— ‘Тупая кукла, которую я скоро выброшу?’ Леня, это что такое?
— Это подделка! Фотошоп! Она врёт! — закричал Леонид, вскакивая.
— А счета на фирмы-однодневки — это тоже подделка? — бросила я на стол папку с финансовыми отчётами. — Ты воровал у своих же людей, Леня. На мою квартиру никогда не было денег, а на рестораны всегда находились.
Он бросился ко мне, пытаясь зажать мне рот рукой.
«Заткнись, сука!»
Он толкнул меня. Мой бок ударился о стол, но я почти не почувствовала этого. Я чувствовала только леденящую, кристально ясную ярость.
«Ты ударил женщину?» — резко сказал голос с соседнего стола. Никто больше не улыбался.
Я поправила пиджак.
«Ты давно утратил право на достойную жизнь, — сказала я. — А теперь ты потерял и лицо.»
Потом я повернулась и пошла к лифту. Леонид что-то кричал мне вслед, Диана визжала и била его сумкой, а несколько сотрудников уже снимали всё на телефоны. Крысиному гнезду пришёл конец.
Но я знала, что всё ещё не закончено.
Он придёт за местью.
Такие, как он, никогда не умеют проигрывать достойно.
Часть 5. Бетонная коробка
В тот же вечер. Моя квартира. Моя крепость — ту, которую он хотел у меня отнять.
Я ждала его.
Я знала, что в суд он не пойдёт. У него теперь слишком много проблем на работе и скоро не останется денег даже на приличных адвокатов. Он пойдёт ва-банк.
Дверной звонок прозвенел долго и пронзительно. Я открыла.
Леонид стоял на пороге. Пьяный, взъерошенный, воротник рубашки порван — видимо, Диана хоть это сделала. За ним стояли Олег и какой-то амбал, которого я не узнала.
«Открывай, стерва!» — Леонид протолкнулся в прихожую, оттолкнув меня дверью. «Я тебя научу уважать мужа!»
«Ты мне не муж», — сказала я, отступая в коридор.
«Это мой дом! Парни, выбрасывайте её хлам с балкона! И её заодно на лестничную площадку!» — рявкнул он.
Они двинулись ко мне. Они ожидали слёз. Мольбы. Истерики. Такие мужчины привыкли считать женщин добычей.
Они забыли, что я работаю с витражами.
Я таскаю свинцовые рамы и ящики стекла весом больше пятидесяти килограммов. Мои руки не нежные. Это клешни.
Когда Леонид потянулся к моим волосам, я не увернулась.
Я шагнула вперёд.
Вся злость, копившаяся во мне неделями, собралась в одном движении.
Я схватила его за лацканы и резко потянула к себе с силой, которой он явно не ожидал, и врезала ему коленом в пах.
Он издал сдавленный звук и согнулся пополам.
«Думал, я заплачу?» — крикнула я ему в ухо. Это был не крик испуганной женщины. Это был рёв зверя, защищающего свою территорию. «Думал, я слабая?»
Я швырнула его в сторону — в тумбу с обувью. Он рухнул в неё, разметав ботинки. Амбал бросился ко мне, но я схватила тяжёлую металлическую вешалку из угла. Что-то в моём лице заставило его остановиться.
«Ещё шаг — и я разобью тебе череп», — тихо сказала я, и эта тишина была страшнее крика. «Это самооборона. В моём доме.»
Олег начал пятиться к двери.
«Лёня, забудь. К чёрту. Ты не говорил, что она ненормальная.»
«Вставай!» — рявкнула я, бросаясь к Леониду, который корчился на полу. Я схватила его за спину пальто; ткань порвалась у меня в руке. Одним сильным рывком я подняла его на ноги, хоть он был тяжелее меня. Ярость придает нечеловеческую силу. «Вон!»
Я погнала его к двери, толкая сзади, пока он спотыкался и всхлипывал. Я буквально выкинула его на лестничную площадку. Он пролетел несколько метров и врезался в дверь противоположной квартиры.
Его «поддержка»—Олег и громила—уже удирали вниз по лестнице, перепрыгивая через ступени в панике. Трусы. Крысы, покидающие тонущий корабль.
Леонид поднял на меня взгляд. В его глазах был звериный страх. Впервые он видел настоящую меня—не удобную Марго, а нечто дикое, способное его сломать.
«Никогда больше сюда не возвращайся», — сказала я, глядя на него сверху вниз. «Забудь мой адрес. Забудь мое имя. Потому что в следующий раз я не остановлюсь.»
Затем я захлопнула дверь перед его лицом и повернула замок.
Тишина.
Я посмотрела на свои руки. Они тряслись не от страха, а от того, что адреналин сходил на нет. Костяшки были сбиты до крови. Я пошла на кухню и налила себе стакан воды.
На улице, во дворе, взревел мотор—и тут же заглох. Видимо, их машина тоже не заводилась.
Я улыбнулась.
Я чувствовала себя совершенно, бесконечно свободной. Мой гнев сделал свое дело. Он сжег все следы боли, оставив только ясный, прозрачный покой.
Как стекло после обжига.