Сынок, мне нужно уехать на полгода в командировку, так будет, а заодно и заработаю прилично рублей, говорила мать Тимофею, Алёна.
Мам, а ты далеко уедешь? слегка запаниковал мальчик, ведь никогда ещё без мамы не оставался, хотя ему уже почти одиннадцать.
Сниму денег, и купим с тобой квартиру в Туле. Далеко, но время пролетит, пока ты будешь с бабушкой Верой, я буду с вами на связи, успокаивала Алёна сына.
Алёна уехала, а Тимофей остался жить с бабушкой Верой. Три года они проживали в этом доме, с тех пор как умер его отец, и сердце у него както перестало биться так же. Раньше они жили у бабушки Галины, матери отца, но после похорон она выгнала их из своей квартиры.
Уходи, говорила Галина Алёне, я хочу жить одна, устала от вас, тем более сына нет.
Куда нам идти? со слезами спросила мать, ты же знаешь, что моя мать давно умерла.
Это твои проблемы, вы мне здесь больше не нужны, резко ответила Галина.
Тимофей помнит, как они собирали вещи, потом приехала ГАЗ66, погрузили скудный багаж и поехали к бабушке Вере в деревню Кузнецово, недалеко от Тулы. Вера была сестрой Алёны, жила одна в своём доме. Тимофей её не знал, она умерла ещё до его рождения, а Вера была ему двоюродной.
Три года они жили с бабушкой Верой. По её словам, жизнь у них «врагу не пожелаешь». Алёна получала небольшую зарплату, на еду хватало, на одежду в скромных пределах.
Тётка Вера, мне надо уехать в командировку полугода, посмотришь за Тимофеем? Обещают хорошие деньги, может, даже куплю небольшую квартиру в Туле.
Хорошо, присмотрю, куда я денусь. Тебе уже десять, мальчик послушный. Поезжай, Бог даст, всё получится, согласилась бабушка, взяв на себя заботу о еде, школе и всём остальном.
Тимофей ходит в четвёртый класс, учится хорошо, проблем не доставляет. У Веры есть сын Андрей, ему сорок три года, живёт в Туле в однокомнатной квартире, один, после развода с женой. Вина сам, постоянно пьёт, здоровье плохое, лицо отёчно, под глазами мешки, полноват, ходит тяжело.
Тимофею жалко Андрея, он добрый и спокойный, но бабушка постоянно ругает его за выпивку. Последние полгода Андрей нигде не работал, уволили за прогулы. Он бродит без дела, пьёт с приятелями, но каждую субботу приезжает в деревню, помогает по хозяйству: колет дрова, чинит калитку, поправляет забор.
Вера уже потеряла надежду, что её сын когданибудь снова женится.
Хватит болтаться, ругал она Андрея, когда тот приходил, тебе уже пятьдесят, а ты всё тот же бездельник. Найди нормальную женщину и живи спокойно.
Андрей молчал, время от времени ухмылялся и отвечал:
Да где найти нормальную, кто меня возьмёт
Вот именно, говорила Вера, брось пить, иначе никому не понравишься. Станешь человеком найдётся жена.
В эту субботу бабушка Вера жарит блины. Тимофей знал, что дядя Андрей обожает блины, как и он сам. Каждый уикенд бабушка угощает их обоих, и Андрей обязательно приезжает из города.
Тимофей сидел на низком стульчике у печки, наблюдая, как Вера выкладывает блины на большую стопку, щедро смазывая их сливочным маслом. Когда последний блин был готов, она сказала:
Это твой, и Тимофей понял, что последний блин всегда достаётся ему, ведь бабушка так говорила. Вместе они ели блины, пили чай, ожидая Андрея.
Вдруг в дом вломился лай Барсика, а в калитку ктото громко постучал.
Идуиду, пробормотала бабушка, одевалась и вышла во двор, где было холодно.
Пока она была на улице, Тимофей отламывал кусочки блина, запивая их горячим чаем. Он так увлекся, что даже не заметил, как Вера вошла в дом со слезами на глазах.
Бабушка, что случилось?
Тимофей, дядя Андрей умер, прошептала она, не снимая верхней одежды, и пошла в комнату.
Как умер? А что будем делать с блинами? Их столько, спросил ошарашенный мальчик, глядя на гору блинов.
Он ещё не успел осознать трагедию, как услышал громкий плач из комнаты. Сам заплакал, подошёл к дивану, где сидела бабушка, положил руку ей на спину и заплакал ещё сильнее.
Они плакали долго, но потом Вера успокоилась, встала, а Тимофей принёс ей чашку воды. Бабушка попросила вызвать дядю из Тулы, чтобы тот помог с похоронами. Тимофей весь вечер молчал, сидел у окна и смотрел на пустую дорогу, будто ждал, что за калитку снова постучат, и всё окажется сном. Утром они с бабушкой съели последние блины холодные, без масла и больше не говорили о том, что было.