«Отдайте нам ваш турпакет — семье нужнее!» взвизгнула свекровь.
Марина гладила свой сарафан. Утюг шипел, выпуская пар, а она даже не заметила, что обожгла палец.
В её голове крутилась только одна мысль: «Через двенадцать часов я буду пить что-то холодное, глядя на Средиземное море. Ни отчётов. Ни водителей с путевыми листами. Ни балансов.»
Она целый год ждала этого отпуска—откладывала деньги с каждой зарплаты, отказывала себе в новом пальто, мужу—в удочке. Они забронировали пятизвёздочный отель в Кемере, ультра всё включено. Рай на земле за 250 000 рублей.
Рядом на диване лежал открытый чемодан: купальники, крем от солнца, ласты Игоря—всё собрано.
Звонок в дверь прозвенел, как сирена тревоги: настойчиво, долго, мерзко.
Марина вздрогнула, взглянула на часы—девять вечера. Кто это мог быть?
Игорь пошёл открывать дверь.
Через минуту из прихожей раздался голос, от которого у Марины заныли зубы.
« Игорёк! Не заперто? Ну вот мы и тут! Надо поговорить—по-серьёзному. »
Её свекровь, Галина Петровна: профессиональная страдалица и заслуженный манипулятор Российской Федерации.
Марина выключила утюг, глубоко вздохнула, натянула официальный поклон и пошла в прихожую.
Галина Петровна уже снимала обувь, стонала и опиралась на плечо сына.
« Ой, спина… Ой, ноги… Марина, завари чай с лимоном и найди Корвалол—сердце шалит. »
Марина молча пошла на кухню.
Пять минут спустя Галина Петровна сидела за столом, громко прихлёбывая чай из блюдца (она всегда пила из блюдца, « по-купечески », хотя была обычной пенсионеркой).
Игорь сидел напротив, опустив голову. Он уже знал, что будет дальше—чувствовал это в спине, сорок лет тренированный матерью.
« Ладно, » — Галина Петровна отставила блюдце. — « Так. Леночка и Вика нуждаются в море — »
Марина застыла со тряпкой в руке.
« Галина Петровна, мы за Лену рады. Пусть едут—рейсов полно. »
« Ты не поняла, » — тяжело уставилась на неё свекровь. — « У них денег нет. Лена вдова, сиротка, пособия гроши, у Вики аденоиды. Врач сказал—только морской воздух, иначе—операция. »
« И? » — спросила Марина, чувствуя, как всё внутри закипает.
« А вы обязаны помочь. Вы же семья. У вас путёвки. Вы летите завтра. »
« Путёвки-то у нас есть, » — медленно сказала Марина. — « Мы их купили. Мы на них копили. »
« Здоровые лоси! » — Галина Петровна хлопнула ладонью по столу. — « Морской воздух для вас—пфф—прихоть! А для ребёнка это жизнь или смерть! Вы на даче потопчетесь—там тоже воздух есть. Река воняет, ну и что—переживёте. »
« Мама… » — попытался Игорь. — « Как же так… Мы готовились… Чемоданы собраны… »
« Готовились! » — заверещала мать. — « А о племяннице подумал?! О сестре?! »
« Тряпка! Я тебя не так растила! Эгоист! Как твоя жена! Жадная, только набить пузо хотите! »
Она схватилась за грудь, лицо её покраснело.
« Ой… ой, сердце… колет… Игорь! Воды! Скорую! Я врачам скажу, что сын до инфаркта меня довёл! »
Игорь побледнел, вскочил, заметался по кухне в поисках капель.
« Мама, не надо! Мама, успокойся! »
Он взглянул на Марину—глазами побитой собаки: испуганно и жалко.
« Марин… видишь, ей плохо… давай отдадим? Вике ведь нужнее… а мы… потом съездим. »
Марина посмотрела на мужчину, с которым прожила пятнадцать лет, и поняла: он сдался.
Он предал её—их мечту—ради представления матери.
« Ты отдаёшь наш отпуск? » — спросила она.
« Ой, Марин, не начинай! Это же мама! »
Галина Петровна приоткрыла один глаз, убедилась, что сын «созрел», и снова начала стонать, закатывая глаза.
« Хорошо, » — сказала Марина ледяным голосом. — « Забирайте. »
« Ребёнку нужно море, а вы на даче переживёте! » — торжественно заявила свекровь, прижимая руки к груди. Я ждала, что муж меня поддержит, но он посмотрел на меня умоляюще, и я поняла: отпуск отменяется.
Галина Петровна ушла через десять минут, чудесным образом исцелившись от «инфаркта».
« Завтра утром Лена придёт за документами, » — бросила она из дверей. — « Всё там переоформите, и денег им дайте на экскурсии. Тысячи долларов хватит—не жмитесь. »
Дверь хлопнула.
« Они улетели», — сообщил Игорь, уставившись в телефон. «Мама звонила — сказала, что они сели на борт, довольные».
« Хорошо. »
« Марин, прости меня… В следующем году я… Клянусь…»
« Ешь, Игорь. »
Через пять часов поступил звонок.
На экране высветилось: «Лена».
Марина включила громкую связь.
« ПРИВЕТ!!!» — визг Лены был настолько громким, что кот, спавший на подоконнике, свалился на пол. «МАРИНА!!! СУКА!!! КУДА МЫ ПОПАЛИ?!»
Игорь поперхнулся чаем.
« Лен, что—» — запнулся он. «Что произошло?»
« ЭТО САРАЙ!!!» — орала Лена. «По двору куры гуляют, бассейна нет! Всё сухо, мусора полно! В комнате — кровати железные, как в больнице! Нет кондиционера, воды нет!»
На заднем плане Вика всхлипывала:
« Мам, я хочу домой, воняет!»
« Нас не кормят!» — продолжала визжать Лена. «Я к ресепшену: ‘Где ужин? У нас ультра всё включено!’ А турок говорит: ‘Какое всё включено? У вас только комната! Просто комната!’ Я ему ваучер сую — он смеётся! Говорит, фальшивка!»
«Игорёк! Делай что-нибудь! Твоя жена нас в тюрьму посадит! Звони в посольство!»
Игорь с открытым ртом уставился на Марину.
Марина спокойно взяла телефон.
« Никто тебя не обманывал».
« Ты что имеешь в виду?!» — Лена посреди визга оборвалась.
« Ты хотела путёвку. Бесплатно. Получила. Дарёному коню в зубы не смотрят».
« Ты… ты отель поменяла?!»
« Я оформила вам тур по вашему статусу. Бедные родственники, сиротки. Двух звёзд вам вполне хватит—роскошь нужно заслужить или купить за свои деньги».
«Я тебя убью!» — орала Лена в трубку. «Вернёмся — глаза расцарапаю!»
«Не сможете», — ухмыльнулась Марина. «Обратные билеты у вас через десять дней. Раньше не улетите. Так что отдыхайте—загарайтесь. Говорят, горный воздух чистый—аденоиды должны пройти».
Она нажала «отбой» и выключила телефон.
На кухне повисла тишина.
Игорь смотрел на жену так, будто видел её впервые—в ужасе и… восхищённый.
« Ты… ты специально?»
« Специально, Игорь».
« А деньги? Наши 250 тысяч?»
«Возвратили на мою карту — минус штраф и стоимость их ‘сарая’. Та часть — копейки — тысяч тридцать. Остальное цело. Завтра или машину тебе чиним, или мне шубу покупаем».
Игорь минуту молчал, обдумывая.
Потом фыркнул.
Потом хихикнул.
И, наконец, расхохотался—нервно, почти истерично, но по-настоящему.
«Ты ведьма, Марин… Змея…»
«Змея», — согласилась Марина, наливая себе вина. «Лучше, чем коврик у двери».
Десять дней прошли прекрасно.
Марина и Игорь никуда не ездили — остались дома.
Спали до обеда, гуляли в парке, ходили в кино.
Они отключили телефоны.
Она знала, что в Турции разыгрывается драма: Лена и Вика, привыкшие к комфорту, ели лапшу быстрого приготовления (магазин далеко, денег мало), шли пешком к морю (автобус ходил раз в день), жарились на солнце без кондиционера.
Лена вернулась чёрная от загара и злости.
Вика была вся искусана комарами — живого места не осталось.
Галина Петровна встретила их в аэропорту (Марина и Игорь не поехали) и тут же устроила скандал — уже без Марины.
Свекровь с Мариной больше не разговаривает. Всем родственникам и знакомым рассказывает, что невестка — «сатана в юбке».
Марине всё равно.
А вот Игорь теперь послушный.
Перед тем как маме что-то пообещать, он смотрит на Марину — вопросительно, с опаской.
Он боится.
И правильно делает.
А теперь твоя очередь.
Девочки, признавайтесь—кто хотел когда-нибудь послать любимую свекровь или наглую золовку ко всем чертям? Не обязательно в Турцию—можно и на долгую эротическую прогулку. Кто молча отдавал последнее ‘бедным родственникам’, а кто смог показать зубы? Пишите в комментариях—обсудим! И не забудьте отправить этот рассказ той подруге, которая всегда всех спасает за свой счёт. Пусть учится ‘бронировать правильные туры’.