NEWS 2 UKR

Приговорённый заключённый перед своей смертью попросил в последний раз увидеть свою собаку — единственную родную душу; Но в самый последний момент собака сделала то, от чего вся тюрьма была в полном шоке Стальная дверь закрылась с глухим, тяжелым звуком. В комнате сразу стало тихо. Никто не говорил, будто все чувствовали, что этот момент будет не … Read more

— Галя, где моя серая водолазка? И почему в холодильнике нет творога? Мать вчера специально просила купить. Галина Сергеевна замерла у раковины с тарелкой в руках. Виктор Николаевич стоял в дверях кухни, уже одетый для выезда на объект, раздражённый и торопливый. За его спиной маячила фигура свекрови в застиранном халате. — Водолазка в шкафу, на … Read more

Маршрутка подошла к остановке уже плотно набитая пассажирами. Иван мгновение раздумывал, стоит ли пытаться влезть в неё. Но с тёмного неба валил мокрый снег, и неизвестно, сколько придётся ждать следующую. В последний момент он всё же втиснулся в маршрутку, а дверца, закрываясь, подтолкнула его вперёд. От мокрой одежды и меха попахивало псиной. На следующей остановке … Read more

Максим вошел в кухню так, словно только что лично подписал мирный договор между двумя враждующими галактиками, хотя на самом деле он всего лишь купил батон и пакет молока. В его осанке появилось нечто монументальное, гипсовое. С тех пор, как неделю назад его назначили «временно исполняющим обязанности заместителя начальника отдела», мой муж перестал ходить — он … Read more

— Куда, Миша? — спросила я. Голос прозвучал так тихо, будто не мой. — Домой, бабушка, — ответил он. — Не туда, откуда тебя увезли. В другой. Но домой. Он говорил спокойно, без юношеского надрыва. Так говорят люди, которые слишком долго носили решение внутри и больше не сомневаются. Я посмотрела на его лицо и вдруг … Read more

«Я всё перевёл. Нам больше ничего не принадлежит.» Олег произнёс это так буднично, как обычно бросал ключи от машины на тумбу в прихожей. Он даже не посмотрел на меня, снимая дорогой галстук, который я подарила ему на нашу последнюю годовщину. Я застыла с тарелкой в руке. Не от шока. От странного дрожащего предчувствия, как вибрация … Read more

Анатолий сгорбился на холодном пластике больничного стула, и весь мир сузился до размеров этого бездушного коридора, выкрашенного унылым зеленоватым цветом сельдерея. Его большие пальцы—руки, привыкшие к клавиатуре—судорожно сжимали голову, скрывая лицо, мокрое от слез. За матовым стеклом палаты номер семь, в голубоватом свете медицинской аппаратуры, лежала его дочь—маленькая, хрупкая Маша. Ей было всего семь, но … Read more

Олеся орала так, что мелко вибрировала входная дверь. Она ввалилась в квартиру прямо в грязных зимних сапогах. Оставляла на светлом ламинате тающие черные следы. Яркий красный пуховик был распахнут. Лицо пошло пятнами от мороза и злости. В тесной прихожей моментально запахло сыростью и дешевым парфюмом. Лиза стояла в дверях кухни. В руках она так и … Read more

Запах новой жизни ни с чем не перепутать. Это тонкий, едва уловимый аромат свежей краски, древесной стружки от новой мебели и едва заметной нотки дорогого кофе, который я сварила на своей — исключительно своей — идеальной кухне. Я стояла у панорамного окна, смотрела на огни вечернего города и чувствовала, как внутри разливается долгожданный, выстраданный покой. … Read more

Марина стояла в коридоре суда и смотрела, как Олег разговаривает по телефону. Он смеялся. Громко, раскатисто — так, как смеялся когда-то давно, когда они только познакомились. Только тогда он смеялся для неё. А сейчас над ней. — Всё, развели! — бросил он в трубку, даже не понижая голоса. — Да нет, нормально всё прошло. Она … Read more