— Я завтра не еду к твоей матери. И вообще больше не подписываюсь на ее субботние подвиги с тяпкой — крикнула Валерия.
— Ты завтра едешь к маме, и давай без этих лиц, будто тебя на каторгу продают, — сказал Мирон, даже не посмотрев на Валерию: он стоял у холодильника, пил прямо из бутылки кефир и изображал хозяина жизни, у которого жизнь почему-то началась с чужой усталости. Валерия держала в руке телефон. На экране еще светился пропущенный … Read more