— В этой одежде вы в примерочную не пойдете, — резкий голос разрезал монотонный гул магазина.
Продавщица с безупречной укладкой брезгливо указала нарощенным ногтем на мою зеленую вельветовую куртку. Я инстинктивно запахнула полы поплотнее, защищая мягкую ткань. Эта куртка грела меня много лет, и сейчас она казалась надежной броней среди глянцевого пластика и ярких витрин.
— Девушка, мне только примерить вон тот синий кардиган, — максимально мягко произнесла я.
Я пришла выбрать подарок для племянницы и совершенно не искала конфликтов. Наверное, эта сотрудница просто вымоталась к концу смены, ведь стоять весь день на высоких каблуках невероятно тяжело.
— Тот кардиган из новой коллекции, — продавщица скрестила руки на груди, неприятно зашуршав жесткой синтетикой блузки. — А у вас вид такой, словно вы только что с дачных грядок вернулись.
Она говорила намеренно громко, явно рисуясь перед редкими посетителями торгового зала. Вытянув с ближайшего рейла бесформенную кофту из дешевого акрила, девушка сунула вешалку мне почти в лицо.
— Возьмите лучше это, тут как раз уценка, так что вам по статусу больше подойдет.
Я коснулась предложенной ткани, которая оказалась невыносимо шершавой и неприятно холодила пальцы. Меня передернуло от этого резкого тактильного дискомфорта, но я все еще пыталась найти разумный компромисс.
— Я буду предельно аккуратна и сниму свою куртку прямо здесь, возле кассы, — ровным тоном ответила я.
Продавщица картинно закатила глаза, шагнула ко мне и двумя пальцами ухватила край моего рукава. Она держала его так, словно это было нечто заразное, брезгливо морща напудренный нос.
— Снимите это недоразумение немедленно, вы мне всех нормальных покупателей распугиваете, — она резко отдернула руку и стала протирать пальцы влажной салфеткой. — Идите за покупками в дисконт на окраине, там вам самое место.
В этот момент моя привычка бесконечно искать в людях хорошее и оправдывать их хамство испарилась окончательно. Я смотрела на ее надменное лицо и с поразительной ясностью понимала бессмысленность своих уступок. Вежливость в этом месте воспринималась исключительно как проявление слабости.
Я не стала повышать голос, спорить или требовать жалобную книгу. Я просто забрала колючую кофту из ее рук, чувствуя, как грубые нитки царапают кожу.
— Хорошо, пробивайте эту вещь, — совершенно холодным тоном произнесла я.
Продавщица победно усмехнулась, подошла к кассовому аппарату и лениво отсканировала штрихкод.
— Пакет платный, терминал может отклонить операцию при нулевом балансе, — язвительно бросила она. — Не задерживайте очередь, если на карте пусто.
Я достала обычную пластиковую карту с немного потертыми краями и приложила к считывателю. Раздался громкий писк одобренной операции, аппарат зажужжал и выплюнул длинный чек. Девушка оторвала бумажку и скользнула взглядом по реквизитам, где крупным шрифтом отпечатались данные владельца именной карты.
Ее лицо начало стремительно бледнеть, когда она прочитала вслух: «Софья Андреевна».
Дверь из подсобки резко распахнулась, громко стукнувшись о стену, и в зал выскочил Илья. Владелец этой торговой точки тяжело дышал, судорожно стирая со лба испарину, и выглядел абсолютно загнанным. Он задолжал мне плату за аренду этого помещения уже за три месяца, постоянно жалуясь по телефону на трудности.
Очевидно, Илья увидел меня на мониторе камеры наблюдения из своего кабинета и понял, что прятаться больше не имеет смысла.
— Софья Андреевна, вы не предупреждали, что зайдете, — пролепетал он, нервно комкая складскую накладную. — Ради бога, простите нас за поведение стажера, это чудовищное недоразумение.
Ситуация выглядела до нелепого абсурдной, но именно сейчас я окончательно осознала истинную цену их извинений. Я смотрела на Илью, который еще утром не брал трубку, а теперь был готов провалиться сквозь землю. Я не собиралась читать мораль о правилах торговли или выслушивать очередные жалкие оправдания. Я аккуратно забрала свою карту, разорвала длинный чек ровно пополам и положила обрывки на шершавую акриловую кофту.
— Договор аренды расторгнут с завтрашнего дня, Илья, собирайте свои вещи, — спокойно и твердо сказала я. Его плечи мгновенно поникли, а продавщица так и осталась стоять с открытым ртом. Я развернулась и уверенным шагом направилась к выходу в прохладный коридор торгового центра.
Плотно запахнув воротник своей зеленой вельветовой куртки, я почувствовала себя абсолютно уверенно. Эта вещь всегда была для меня символом настоящего комфорта, и сейчас она грела меня лучше любых фальшивых раскаяний.