Ты нам не родня, сказала свекровь и переложила мясо с тарелки невестки обратно в кастрюлю.
Анна замерла у плиты, сжимая тарелку. На ней еще оставался соус от гуляша, который только что готовила Раиса Петровна. Кусочки мяса один за другим исчезали в кастрюле, будто свекровь пересчитывала их поштучно.
Простите? переспросила Анна, не веря ушам.
Что тут непонятного? Раиса Петровна вытерла руки о фартук и повернулась к невестке. Мы тебя в семью не принимали. Сама к нам прибилась.
На кухне стало так тихо, что слышно было, как на плите булькает суп. Анна поставила тарелку на стол и откинула прядь волос со лба. Руки дрожали.
Раиса Петровна, я не понимаю. Мы же с Витей уже пять лет в браке! У нас дочка
И что с того? перебила свекровь. Лиза наша кровинушка, это да. А ты так и останешься чужой.
Дверь на кухню открылась, и вошел Виктор. Волосы взъерошены, рубашка расстегнута видно, дремал на диване после работы.
Что тут происходит? спросил он, оглядывая жену и мать. Почему кричите?
Мы не кричим, спокойно ответила Раиса Петровна. Просто беседуем. Объясняю твоей жене, как вести себя в нашем доме.
Виктор нахмурился и посмотрел на Анну. Та стояла бледная, сжав губы.
Мама, что ты сказала?
Правду сказала. Что мясо не всем. Семья большая, а кусков мало.
Анна почувствовала, как к горлу подкатывает комок. Вот и все. Пять лет она считала себя частью семьи. Пять лет старалась угодить свекрови, терпела ее колкости, надеялась, что со временем отношения наладятся.
Витя, я поеду домой, тихо сказала она мужу. К маме.
Какой еще домой? возмутилась Раиса Петровна. Твой дом теперь здесь. Или ты думаешь, что можешь приходить и уходить, когда вздумается?
Мама, хватит, Виктор шагнул к Ане. Что случилось?
Анна молчала. Как объяснить мужу, что его мать только что дала понять она здесь никто? Что даже тарелка гуляша для нее уже слишком?
Я соберу Лизу, сказала она вместо ответа. И отвезу ее к маме на выходные.
Это зачем? встрепенулась свекровь. Бабушка рядом, зачем ребенка таскать?
Бабушка считает, что ее мать не родня, тихо ответила Анна. Может, и внучке найдется где-то место получше.
Она развернулась и вышла из кухни. Виктор схватил ее за руку.
Ань, стой! Объясни толком, что произошло.
Анна обернулась. Муж смотрел на нее с недоумением, а свекровь стояла у плиты, делая вид, что помешивает суп.
Спроси у мамы, сказала Анна. Она тебе лучше расскажет.
В детской трехлетняя Лиза играла с куклами. Увидев маму, девочка радостно подбежала к ней.
Мамочка! Смотри, я Катю кормлю!
Молодец, дочка, Анна присела на корточки и обняла ребенка. А кушать хочешь?
Хочу! Бабушка сказала, что сегодня гуляш будет.
Будет, солнышко. Только мы с тобой поедем есть к бабушке Гале.
К твоей маме? обрадовалась Лиза. Ура! А папа поедет?
Нет, папа останется дома.
Анна стала собирать детские вещи в сумку. Платья, колготки, игрушки все, что понадобится на несколько дней. Пока она складывала одежду, в комнату заглянул Виктор.
Ань, ну что за детский сад? Из-за какой-то ерунды уезжать.
Детский сад? Анна выпрямилась и посмотрела на мужа. Твоя мать сказала мне, что я не родня! Забрала у меня еду! Это ерунда?
Да мало ли что мать сказала! Ты же знаешь, она вспыльчивая. Завтра забудет.
А я не забуду, Витя! Не в первый раз.
Да брось ты! Мать просто устала. На работе проблемы, вот и сорвалась.
Анна засмеялась, но смех вышел горьким.
Устала она. Пять лет устает?! И все на мне срывает.
Ну, так не обращай внимания!
Не обращать внимания на то, что меня в собственном доме чужой называют? Витя, ты сам слышишь, что говоришь?
Виктор прошелся по комнате, потирая затылок. Жест знакомый так он делал всегда, когда не знал, что сказать.
Ань, ну куда ты денешься? Мы же семья. У нас ребенок.
Именно поэтому я и уезжаю. Не хочу, чтобы Лиза слышала, как унижают ее мать!
Кто тебя унижает? Мать высказала свое мнение.
Свое мнение? Анна перестала складывать вещи и смотрела на мужа. Витя, она отобрала у меня еду! Сказала, что я чужая! Это мнение?
Ну может, резко сказала. Но ты же понимаешь, мать всю жизнь одна тянула нашу семью. Отец рано ушел, она нас с братом поднимала. Привыкла все контролировать.
И что, теперь мне до конца жизни терпеть ее контроль?
Виктор сел на край кровати и взял жену за руки.
Ань, давай не ссориться. Я поговорю с матерью, объясню.
Что ты объяснишь? Что я тоже человек? Что у меня есть чувства?
Ну да. Скажу, чтобы не грубила.
Анна покачала головой.
Витя, дело не в грубости. А в том, что твоя мать меня не принимает! И ты это знаешь.
Маме просто нужно время
Пять лет мало?! Сколько еще ждать?
С кухни донесся голос Раисы Петровны:
Витя! Иди ужинать! Остынет все!
Виктор поднялся.
Пойдем, поужинаем нормально. Потом поговорим.
Нет, спасибо. У меня аппетит пропал.
Муж постоял, затем ушел. Анна слышала, как он разговаривает с матерью на кухне, но слов разобрать не могла. Голоса то повышались, то стихали.
Она достала телефон и набрала номер матери.
Мама? Это я. Мы можем приехать к тебе на пару дней?
Конечно, дочка. Что случилось?
Потом расскажу. Мы сейчас выезжаем.
Хорошо. Я борщ сварила, как раз на всех хватит.
Анна невольно улыбнулась. Она собрала Лизу, поцеловала её в теплый вихор, надела курточку и вышла из квартиры. За спиной тихо закрылась дверь, а в замке с металлическим щелчком остался ключ на тумбочке в прихожей. В машине Анна завела двигатель, посмотрела в зеркало: за окном горел одинокий свет на кухне. Потом тронулась с места и не оглянулась.