Отказалась от генеральной мойки посуды после нашествия родни мужа и оставила всё, как есть, до его пробуждения
Маш, ну ты чего, это же мама… Не виделись, считай, всю вечность. Они со Светкой только на вечер заглянут, буквально на пару часиков! Посидим, пообщаемся, я мясо куплю, замариную… Никита смотрел на жену глазами любимого пёсика, у которого отняли единственную кость и велели не ныть.
Маша тяжело вздохнула, уронила на пол эти самые продукты из «Пятёрочки». Пятница, конец рабочей недели. За плечами бухгалтерские отчёты, нервная главбухша и сверки, которыми можно было выклеить потолок. Мечты о ленивых выходных с книжкой, пледом и тишиной разбивались о суровую реальность у Никиты, как обычно, были свои грандиозные планы на её свободное время.
Никит, вот «на вечерок» у вашей родни это полноценный банкет: три блюда, салатики, компот и марш-бросок вокруг собственной значимости, устало буркнула она, развязывая палантин. Я не робот. Я просто хотела лежать и думать о шубе, которую не купила.
Да я ж всё сам! горячо пообещал муж, вскинув пакеты и бросаясь на кухню. Пропылесошу! Стол соберу! Схожу, если чего забыли! Тебе только нарезочку сделать да горячее закинуть. Ну, Маш, неудобно как-то, они уже едут.
Маша замерла в дверях.
Уже едут? Ты их позвал? Не спрашивая?
Мамка утром позвонила, мол, Светка с детьми Васька и Серёга, туда-сюда по магазинам, устали, спрашивает, можно ли к нам закинуть ноги. Ну, что я, пень бездушный, матери в гостях отказать?
Меня спросить, конечно, не догадался.
Я знал: ты добрая, гостеприимная… Маш, ну пожалуйста, я помогу, честное слово!
Маша посмотрела на мужа: вырос, а всё верит, что если широко улыбнуться, проблемы исчезнут. Возмущаться было бесполезно гости, как комета, уже мчались к их орбитальному модулю на окраине Москвы.
Ладно, махнула рукой. Готовь мясо. Но знай, сегодня вся посуда твоя головная боль. Я заявляю официально. Я готовлю, развлекаю, улыбаюсь, но посуду не мою.
Договорились! радостно объявил он, звякая кастрюлями. Ты у меня золото!
Через два часа квартира благоухала жареным луком, свининой и ванилью из пакетика. Маша носилась между плитой и столом, как циркачка, балансирующая на раскалённой сковородке. Никита пропылесосил, но исключительно по периметру ковра, чтоб видимость создать, и сложил стол-книжку, затем засел перед телевизором «ожидать приглашения».
Раздался звонок ровно в семь. На пороге возникла Наталья Сергеевна женщина весомая, громкая, любительница категоричных решений. За ней сестра мужа, Светлана, с выражением вселенской усталости, и два её разбойника-близнеца, Васька и Серёга, которые не стали мелочиться: влетели в квартиру в ботинках и сразу начали мародёрские рейды.
Ой, наконец-то! Наталья Сергеевна вплыла в прихожую, выставила щёку для поцелуя, но через мгновение уже критически разглядывала Машу. Машенька, выглядишь как после картофельной посадки. Работать надо меньше, семью беречь!
Здравствуйте, Наталья Сергеевна. Заходите, спокойно отпарировала Маша, не принимая шпильку близко к сердцу. Свет, привет!
Светлана одарила кивком, сбрасывая сапоги.
Привет. У вас душно, как в бане. Кондиционер опять не работает? Я пока до вас добралась, уже вся вспотела! Никит! Ты где? Встречай родных!
Никита выскочил, сияя, как новенький самовар, начались объятия, хлопки по плечам, громкий гвалт. Маша в это время занималась мясом, хлебом и солёностями традиционно в одиночку.
Ужин стартовал громко. Наталья Сергеевна заняла почётное место у головы стола, Светлана устроилась у салатницы, дети на диване, но периодически устраивали налёты на закуски.
Мясо сухое! провозгласила свекровь после первого кусочка. Маш, ты его пережарила. И не мариновала в кефире? Я же Никите говорила, только в кефире!
Мариновала в травах и оливковом масле, стоически сказала Маша, запуская руку в оливье.
Вот, своевольничаешь! А традиции? Традиции Наталья Сергеевна назидательно подняла вилку. Никит, сынок, налей матери вина ноги отвалятся, Свете сапоги искали, все магазины перелопатили. Сейчас одни китайские, качество ужасное!
Светлана критично оглядела зал.
У вас, конечно, уютно, но эти шторы… Пыльная роза сейчас в моде, а у тебя какой-то «болотный».
Оливковый вообще-то, Свет.
Ну, любительский, скривилась золовка. Мам, передай грибочки. Маш, снова салат с майонезом? Я ж на диете! Греческий-то ведь штука простая!
Овощи есть. Помидоры, огурцы. Режь без майонеза, возразила Маша.
Просто овощи скукота, вздохнула Светлана и наложила селёдки под шубой. Ну ладно, читмил, как нынче говорят.
Никита был в раю: подливал, хохотал, рассказывал байки с работы.
Маш, салфетки! У Васьки руки в жиру! гаркнул через всю квартиру.
Маш, хлеба ещё нарежь! добавила Наталья Сергеевна.
Тётя Маша, я сок пролил! радостно сообщил один из близнецов, заливая скатерть.
На кухне нарастала посудная катастрофа. Тарелки, супницы, противни всё с критическим слоем майонеза и жира. К одиннадцати гости засобирались.
Ох, хорошо посидели! Наталья Сергеевна тяжело поднималась. Никит, проводишь до такси? Темно, да и сумки тяжёлые, мы ещё продукты купили.
Конечно, мам!
Маш, спасибо! Только разве покупной торт? В следующий раз испеки сама домашний оно всегда лучше! отрезала Светлана.
До свидания, выдавила Маша.
Когда Никита и родня ушли, квартира погрузилась в торжественную разруху. Маша зашла на кухню там царил хаос из объедков, корок, допотопных салфеток, луж сока и, главное, посудной Эльбрус. Кастрюли с присохшей картошкой, сковородка с жиром, чашки с чайными листьями и горка косточек от оливок (аналог окурков в чашке от родни).
Половина двенадцатого. Спина ноет, ноги гудят, настроение «печалька» открыто на максимальный уровень.
Ухнул входной замок вернулся Никита, бодрый и слегка под градусом.
Уф! Гулял с мамой, проводил! Круто посидели, Маш, достойно! Мама счастлива, Света тоже, хотя ворчит как обычно. Дети вообще огонь! Жизнь кипит!
Он попытался обнять жену Маша отодвинулась.
Никит, глянь на это поле боя.
Оу Ну да, посуды столько, с ума сойти Знаешь, я устал, реально Давай с утра разберём? Посуда никуда не убежит! Всё, зай, пошёл в душ и спать, ты тоже, не геройствуй!
Чмокнул в макушку и канул в ванную. Через 15 минут за стенкой начался эпический храп.
Маша осталась одна среди посудных рифов. Рука привычно потянулась к губке жить по московскому уставу: «Нельзя оставлять грязь, тараканы не дремлют!». Но тут остановилась.
В голове: «Мясо не то», «Овощи скучные», «Давай завтра». «Завтра» по Никитиному расписанию когда жена проснётся раньше, не вынесет и всё вымоет, а муж торжественно похвалит её. Так продолжалось уже лет пять.
Сегодня что-то щёлкнуло. Или устала, или просто надоело быть услужливой мебелью с бесконечной функцией «помыть-приготовить-развеселить».
Маша выключила воду, бросила губку обратно.
Нет, сообщила пустой кухне. Сегодня нет.
Из кухни забрала только графин с водой и один(!) чистый стакан. Выключила свет и ушла спать.
В спальне Никита раскладывался звездочкой. Маша свернулась на краю и отключилась ни угрызений, ни сожаления.
Утро оказалось солнечным. Лучи били сквозь «болотно-оливковые» шторы. Маша встала в восемь, муж безмятежно храпит.
Обычно по субботам она пекла блины на завтрак, стирала, гладила рубашки. Но сегодня халат, душ с гелем, маска на морду, фен, укладка, даже ресницы подкрасила.
В девять тридцать вышла на кухню.
Картина как на съёмках «Катастрофа на зональном участке». Майонез сливается с местным рельефом, бокалы облепили мошки, пахнет сурово: перегар, пережаренный лук и какой-то амбре, достойное отдельной поэмы.
Маша не дрогнула. Аккуратно протиснулась к кофемашине, сварила себе кофе, достала из тайника шоколад «Россия щедрая душа» (никто не видел!), взяла стул, вышла на балкон, захлопнула за собой дверь и уселась любоваться парком.
Где-то после десяти послышалась возня. На балкон заглянула лохматая, сонная голова Никиты в трусах а-ля Гагарин на отдыхе.
Маш, ты тут? Чего не разбудила? Я умираю с голоду! Блины остались? Или яичницу, а? Голова раскалывается, вина палёного вчера хряпанул…
Маша медленно отпила кофе и улыбнулась, как Жанна Агузарова перед универмагом.
Доброе утро. Блинов нет. Яйца вчера ушли в салат. Можешь поискать.
Никита моргнул, обернулся, взгляд потонул в наблюдении за посудным апокалипсисом.
Эээ Маш А почему всё «так»? Не убрала вчера?
Нет, спокойно ответила она. Я же сказала: сегодня твоя смена.
Да я думал, пока я сплю замялся Никита, подозревая, что выглядит неразумно. Маш, ну что ты! Это ж на полдня уборки! Я кушать хочу! Как готовить-то в этом хлеву? Даже чашку не найти!
Логика железная: чтоб поесть нужно помыть посуду.
Ты меня троллишь? У меня похмелье! За что мне бойкот?
Я не разводила эту грязь. Это был твой банкет, твои гости и твои обещания.
Я не умею этот жир отскрести! Там противень как бетон!
Звони маме, она вчера совет давала, философски заметила Маша.
Да это уже не смешно!
А мне вчера смешно не было.
Маша отвернулась к окну.
Никита стоял, переводя взгляд с её непроницаемой спины на завал. Надеялся, что вот-вот она махнёт рукой, возьмёт бразды моющего средства и порешает этот квест. Но нет. Только отдых, только хардкор.
Грохнул шкафчик, зазвенела посуда, затекла вода.
Чёрт! Горячей воды нет!
С профилактикой, лениво отозвалась Маша. Бойлер включи.
Ну всё простонал Никита.
Он грел воду, мыл в тазу, как в годы Меченого. Три часа ушло разбил старую тарелку (и ладно!), залил линолеум, вылил полбутылки «Фэйри».
Маша весь этот эксклюзивный сериал наблюдала со стороны, попивая кофе, читая книгу, даже заказав себе суши (да, это вам не майонезные салаты!). Мужу достался только рисовый ролл «Руки заняты, извини».
К часу дня кухня стала похожа на место для жизни. Никита сидел угрюмый, но победивший.
Вот так, сказал, когда Маша заглянула. Каждую вилку драил! Доволен теперь?
Молодец, одобрила она. Я знала, что получится.
Это нереально тяжко! Как они всё так загадили при таком количестве людей?!
Это и называется «русский приём гостей». Только ты обычно этого не видишь: всё делаешь вид, что магия происходит сама собой.
Никита посмотрел на руки: сморщенные, никакой маникюр.
Светка руки об скатерть вытирала. Мама косточки в чашку, дети хлебом разбрасывались.
Даа Некрасиво.
Самое главное знаешь что?
Что?
В следующий раз, когда мама позвонит, ты вспомнишь эти три часа. Скажешь: «Мам, мы в разъездах!» Или попрёшь всех в кафешку.
В кафе? С такими едоками? Мне зарплаты не хватит!
Но зато нервы твои неприкосновенны, а мой маникюр вечен.
Никита подошёл, ткнулся носом в плечо.
Маш, прости, я тупил. Думал, всё легко. Раз и нет проблем.
Легко, когда кто-то другой, улыбнулась она, поглаживая мужа. Кушать хочешь?
Как волк!
Слона дома нет, но пельмени могу сварганить. Магазинные, правда.
Пельмени пойдут! Только из кастрюли можно?
Ешь из тарелки, заодно потренируешься по второй смене!
Он обречённо вздохнул, но спорить не стал. Теперь родня в гости только с одноразовыми приборами и заранее по звонку.
Маша расправила халат и, наконец, почувствовала себя не прислугой, а главной по уюту в этом хлеву. А Никита сделал выводы хотя бы на пару месяцев, до новых гастролей Анны Сергеевны. Ну, а если что Мир посуды спасёт!
Ставьте лайк, если считаете, что муж заслужил посудную спецоперацию! Жду ваших баек про родню и гениальные способы не мыть посуду в комментариях!