Рассказ основан на реальных событиях.
Валентина не помнила свою маму. Да и брат с теткой были будто тенью из прошлого. Как она выжила? Как смогла маленькая девочка сохранить жизнь в такое время, когда даже взрослый не в силах был этого сделать?
Тина сидела за столом и разглядывала едва различимый адрес на бумаге. А, будь что будет, напишет она письмо. В конце концов, что она теряет? А может, наоборот, обретёт?
1941 год
Ксения собирала вещи, чтобы уехать в Белоруссию к своей родне в гости. Жаль, муж не может с ней поехать, у него работа… Дима был главным редактором заводской газеты, относился к своей работе ответственно и трясся над каждым выпуском. Эх, если бы она могла сказать ему правду о себе, если бы могла привлечь его к своему делу… Но она боялась говорить с мужем на эту тему. Коммунист, радеющий за свое дело и за свою страну, он сам лично, своими руками её придушит. И сын у них такой же. Нинелу, названному в честь Ленина, но только буквы переставили наоборот, исполнилось недавно 17 лет. Он весь в отца, любимчик Дмитрия, который и дал ему это странное имя. Сама Ксения предпочитала называть его Николаем.
Трехлетняя дочка Тина крутилась рядом, подпрыгивая от радости в новой матроске. Она разглядывала себя в зеркало, так смешно крутилась, будто юла.
Вдруг заработало радио и Ксения, услышав сообщение, замерла. Затем, опустившись в кресло, она прижала руки к лицу.
– Мама, что случилось? – Нинел вошел в квартиру.
– Коленька, а ты разве не слышал, что передали по радио?
– Нет, я на улице был, – он не поправлял свою маму когда она называла его Коленькой, хотя очень гордился своим именем, данным при рождении.
Ксения рассказала ему, что услышала сообщение о начале Великой Отечественной Вoйны.
Вечером вернулся Дмитрий и заявил, что теперь и речи быть не может о том, чтобы Ксения с Тиной поехали в Беларуссию.
– Там опасно. Вот что, Ксюша, ты с Тиночкой поедешь в Ташкент к моему брату, там останетесь.
– Сколько нам там быть? – Ксения была против того, чтобы уезжать надолго, у нее здесь дело.
– Думаю, недолго. Недели две-три, максимум месяц, я думаю, что на большее этих иродов не хватит. Под руководством нашего великого вождя, товарища Сталина, мы раздавим их как вошек!
– Мы? – удивилась Ксюша.
– Да, мы! – гордо вскинул голову Дмитрий. – Я отсиживаться не собираюсь, как оружие в руках держать я еще помню.
Вдруг в прихожей упало зеркало и разбилось на осколки. На шум пришла соседка, увидев расстроенную Ксюшу, собирающую осколки, она покачала головой:
– Ой, беда! Ой, плохая примета.
– Какая примета, тетя Оля? – рассердилась Ксюша.
– А вот такая – раскидает вас теперича как вот эти осколки…Сгинет ваша семья.
– Да тьфу на вас, чего вы беду кличете?
– Говорю, как есть.
– Идите, тетя Оля, по своим делам!
****
Через две недели Ксения вернулась обратно в Ростов-на-Дону, она не могла больше оставаться в Ташкенте.
Когда она переступила порог своей квартиры, то буквально обомлела – её добротную мебель вынесли. Сына не было нигде.
– Тетя Оля! Тетя Оля! – она забарабанила в дверь соседки, а когда она открыла, женщина спросила: – Где мое добро?
– Ой, Ксюша, – она втащила её в свою квартиру, следом за ней и Тиночка вошла, которая ничего еще не понимала. – Грабют тут квартиры, все выносят. Я сижу тихо, как мышь. Еще вот на первом этаже квартиру профессора Лебединского ограбили.
– А где он сам? – Ксюша пыталась унять сильно бьющееся сердце. Только не Лебединский..
– Так арестовали его, Ксюша, – соседка смотрела ей в глаза и что-то было в них такое…
– Я знаю, что Дима на следующий день после нашего отъезда ушел добровольцем. Но где мой сын?
– Так и сынок ваш тоже ушел.
– Как он мог? – не поверила Ксюша.
– Годик себе лишний приписал и вслед за отцом ушел.
Ксюша вернулась в свою квартиру и заплакала. Вот ведьма старая, соседка её, накликала на их семью беду.
Воры оставили одну кровать и матрас, вот на нем Ксюша с дочкой и провели ночь. На следующий день с утра женщина проснулась от громких стуков в дверь. Распахнув створки, она все поняла… Лебединский арестован, теперь её черед. Она была участницей подполья вот уже несколько лет. Это тайная организация, они хотели сместить нынешнюю власть, сместить Сталина. И как-то ведь на них вышли…
Когда Ксению уводили из квартиры, она думала только о том, что будет с её дочерью. Маленькая трехлетняя девочка стояла посреди квартиры, плача и зовя её.
– Беги к тете Соне, беги, Тиночка!
Ольга Михайловна смотрела, как уводят её соседку и, едва за арестованной и операми закрылась дверь, как она подошла к окну и стала снимать шторы. Лучше она себе их заберет, чем они обветшают здесь. Она даже не видела, как Тиночка выскользнула из квартиры и убежала…
****
Соня увидела дочь своей подруги и удивилась. Они жили в соседнем доме, Соня даже не знала, что Ксюша вернулась из Ташкента. Девочка плакала и все время говорила:
– Мама ушла, дяди забрали маму.
Женщиной она была неглупой, все поняла. Видимо, её подругу за что-то арестовали. Время сейчас слишком лихое. Взяв девочку за руку, она пошла в квартиру подруги и увидела почти пустые комнаты, разбросанные вещи и бумаги, даже штор на окнах не было. Она постучала к соседке и спросила, куда подевалась Ксюша.
– А вы, милейшая, не знали, кто Ксения была подпольщицей? Пришли за ней, поделом изменнице!
– Ничего я не знала, – пробормотала удивленная Соня. Разве могла её подруга быть подпольщицей? Это ошибка…
Соня вернулась в квартиру, взяла документы на хранение и на всякий случай прихватила письмо Ксюшиной сестры из станицы Кущевской…
****
Тина жила у Сони почти год, женщина прикипела к ней. Ксюши через месяц уже не стало – ей дали вышку.
В июле 1942 года немец опять вошел в Ростов. Женщина боялась за девочку, она думала о том, что станет с Тиной, если с ней что-то самой случится. Кто позаботиться о ребенке? Сама Соня уехать не могла, она работала на заводе и никто бы не позволил ей выехать из города. Но был шанс спасти девочку. Написав адрес её родни в станице Кущевской, она отвела её на вокзал. Сердце кровью обливалось, когда она покидала здание вокзала, передавая Тиночку в руки дежурной.
Дежурная выполнила просьбу Сони и посадила девочку в поезд, договорившись с проводником. Путь был недалекий, вскоре состав прибыл на перрон станицы, вот только видимо Соня не знала, что немцы уже в станице вовсю хозяйничают.
Маленькая девочка стояла на перроне, когда один из немецкого патруля заприметил её. Она была совсем малышкой, у него дочь такого же возраста… Он подошел к девочке, осмотрел её карманы и вытащил записку. Русский язык он немного знал, поэтому понял, что в записке адрес. Усадив Тиночку в люльку мотоцикла, он отвез её к родне.
****
Лена увидела Тину и обрадовалась! У неё не было возможности поехать в Ростов за племянницей, она не могла рисковать, ведь у нее самой девять детей, самый младший грудничок. Она думала, что Тиночка в детском доме. Но в одном из карманов помимо записки с адресом было письмо от некоей Сони, которая рассказала, что Тина год жила у нее.
Где девять детей, там и десятый ребёнок… Но только вот жизнь становилась все беднее, каждая крошка хлеба была на вес золота. В 1944 году, когда дети стали падать в обмороки от голода, Леня приняла тяжелое решение. Она отдала Тиночку в детский дом. Там этот слабый и болезненный ребенок будет под присмотром врачей, там хоть какое-то питание. Она обязана сохранить жизнь дочери своей сестры.
Тина, несмотря на то, что голодала, не хотела есть каши с мышиным пометом, но воспитатели и нянечки строго следили за тем, чтобы у детей, которые были под усиленным питанием, опустели тарелки.
Поступившая в детский дом дистрофиком, девочка стала поправляться, несмотря на ужасное питание. Там же в детском доме семилетняя Тина вместе с другими ребятами радовалась известию о победе…
****
– Валентина!- Тина услышала голос воспитательницы. – Радуйся, брат у тебя нашелся!
– Брат? – Тина задумалась. Она была совсем маленькой и плохо помнила брата, он был для нее будто тенью какой-то… Даже сейчас она не могла вспомнить черты его лица.
– Да, брат. Вскоре он придет к тебе.
– И заберет? – детское сердце ликовало.
– А вот этого я уже не знаю..
Он приехал к своей сестренке и едва смог узнать её. Нинел попросил Тину называть его Николаем, Колей, так, как звала его мама.
– А где папа и мама, Коля? Я ничего про них не знаю…- Сестренка жалась к нему, вдыхая запах пота и табака.
– Маму мы больше никогда не увидим, – он тяжело вздохнул. – Вырастешь, я тебе все расскажу. Нет ее больше… И отца нет, на Мамаевом Кургане в братской могиле лежит.
– Я рада, что ты живой, – она погладила его шевелюру.
– Чудом выжил, дошел до Кишинева, 8 месяцев там в госпитале провалялся. Зато любимую нашел – она медсестра в госпитале, любовь у нас случилась, теперь я женатый человек и отец маленькой дочери.
– Коля, а ты меня заберешь?
– Не могу, сестренка, – он тяжело вздохнул. – Понимаешь, мы живем в маленькой комнатке, нас и так трое, места нет больше. Но если у нас получится улучшить жилищные условия, то я заберу тебя непременно. В Ростов я не вернусь, потому что квартиру нашу давно забрали, а в Кишиневе у меня работа.
Тина была неглупой, она все поняла. Брат повел её на рынок, купил ей шапку теплую, потому что у девочки были болезненные уши, купил пальтишко и валенки. Уезжая, он оставил ей адрес своей тещи в Курске.
***
Прошли годы… Тина окончила школу, поступила в педучилище, но так как девочкой она была умной и знания давались ей легко, девушка решила не останавливаться на этом и уехала в Краснодар, где поступила в институт на историко-филологический факультет. Она не сидела сложа руки, понимая, что помощи не откуда ждать. С тетей она виделась часто, но та не могла ничем помочь, сами с хлеба на воду перебивались. Чтобы хоть немного приодеться, чтобы иметь возможность хорошо выглядеть, Тина устроилась гидом во время каникул по маршруту Сочи-Рица.
Брата она не видела с 1945 года, она не знала его адреса, а он не писал ей, потому что из детского дома она давно уехала. Брат для нее стал просто тенью из прошлого…
Окончив институт с красным дипломом, Тина узнала, что ее собираются отправить в Среднюю Азию. А ей не очень хотелось туда ехать…
Тогда она решилась и села за письмо. Она напишет теще своего брата в Курск, возможно, она что-то знает. В конце концов, что Тина теряет?
****
Прошло два месяца и однажды, возвращаясь домой, Тина увидела в почтовом ящике письмо. Адрес она перечитала два раза, не поверив своим глазам. А далее с замиранием сердца стала вчитываться в строки.
” Тиночка, сестренка моя, я так виноват перед тобой… Мне надо было раньше написать тебе письмо, хотя бы раз еще приехать… Ты пишешь, что получила высшее образование, что тебя хотят отправить в Среднюю Азию. Но, прежде чем писать тебе это письмо, я похлопотал за тебя. Скоро в институт придет запрос, ты поедешь в Кишинев и станешь здесь обучать детей. Правда, не в самом городе, а в поселке, но будешь жить рядом с нами, с моей семьей. Жду скорой нашей встречи, сестренка. Твоя брат Коля ( Нинел).”
Тина запрыгала по комнате от радости. Она не обижается на брата, ни в коем случае. А теперь у нее и вовсе есть возможность жить рядом с родным человеком!
ЭПИЛОГ
Именно там, под Кишиневом, Тина нашла свою судьбу. Сперва она была классным руководителем, потом ее назначили завучем, ну а после Валентина Дмитриевна была назначена директором школы. Она совмещала работу, получила звание заслуженного педагога и вырастила троих замечательных детей. За годы страдания в детстве судьба вознаградила её хорошей жизнью в окружении родных, близких и любимой работой. Валентина Дмитриевна жива по сей день, это добрый и хороший человек, который никогда не забывает прошлого и учит людей быть добрыми и терпимыми друг к другу.
А еще она больше не ест каши, и верит в приметы с зеркалом….
Хельга
